Нельсон Демилль - В никуда

Шоссе резко вильнуло влево, и через несколько минут я тормозил на въезде в деревню. Она ничем не отличалась от Лангчан, только кур здесь было меньше.

На улице нас провожали глазами. Я не сомневался, что здешние жители не впервые видели грязный мотоцикл, и был уверен, что они не могут догадаться, кто мы такие. Но зато я узнал их по внешности – коренные вьетнамцы. Значит, мы пока не на территории горских племен. И никаких вигвамов поблизости.

Мы проехали еще двадцать – тридцать километров и все время поднимались вверх. Дорога шла вдоль реки, а впереди нависали горные вершины. Я хорошо ориентировался на местности и, хотя солнце не показывалось, догадывался, что мы двигались не в том направлении.

Пришлось прижаться к обочине, остановиться и изучать карту. Стараясь определить наше местонахождение, я сравнивал ее с окружающим пейзажем. Я умею хорошо читать карту, но эта не отличалась достоверностью, а на дороге мы не встретили ни одного указателя.

– Слушай, на какой стороне дерева растет мох? – спросил я у Сьюзан.

– Мы что, заблудились?

– Нет, как говорили в армии, временно потеряли ориентировку.

– Значит, заблудились.

– Можно назвать как угодно.

Мы слезли с мотоцикла и голова к голове уставились в карту.

– Мне казалось, что где-то в районе Туок следовало повернуть. Тогда бы мы остались на шоссе № 15. Но я не заметил ни одного дорожного указателя.

Сьюзан провела по карте пальцем.

– Шоссе номер пятнадцать перед деревней Туок делает крутой поворот на запад, а вперед идет дорога двести четырнадцать. Вот на ней-то мы и стоим. Надо было сворачивать направо.

– Значит, перед нами лаосская граница, – добавил я.

– Пограничники и солдаты, – кивнула Сьюзан.

– Хорошо. Давай выбираться отсюда.

Я начал разворачивать мотоцикл и тут заметил на кромке склона над головой дымок и на фоне серого неба силуэт горского вигвама.

– Мы на территории горских племен.

Сьюзан оглянулась вокруг.

– Здесь и есть это самое FULRO?

– Понятия не имею, – покачал головой я. – Хоть Манг и не верит, я плохо разбираюсь в вопросах горского повстанческого движения.

В это время послышался шум. Я посмотрел в ту сторону, откуда мы приехали. К нам двигался темно-зеленый армейский джип с солдатами и людьми на переднем сиденье.

– Прыгай! – крикнул я.

Мы вскочили на мотоцикл, и я завел мотор. "БМВ" стоял поперек дороги. Так что у меня был выбор: ехать навстречу джипу и постараться с ним разминуться или удирать в сторону лаосской границы, куда направлялись солдаты. Ни то ни другое мне не нравилось.

Джип уже был в ста метрах, и его водитель заметил нас. Он нарочно вывел машину на середину узкой дороги, чтобы я не мог мимо него проскочить, и таким образом лишил меня альтернативы.

Я вывернул руль направо, врубил скорость и полетел в сторону лаосской границы.

– Пол, – закричала Сьюзан, – мы можем остановиться и поговорить. Нас пропустят. Мы ничего не нарушили. Нас пропустят!

– Мы одеты как горцы, хотя сами не горцы, а судя по паспортам, очень даже американцы. Я не хочу объяснять, почему мы здесь оказались.

Я посмотрел в зеркальце заднего вида: джип не отставал. Я разогнался до семидесяти километров в час, и мотоцикл вел себя хорошо. Но я едва держался в седле, и Сьюзан мертвой хваткой вцепилась в меня.

Хуже всего было то, что я ехал в сторону границы, где меня могли остановить, или, что совсем скверно, мы могли попасть под огонь автоматов вьетнамских или, с другой стороны, лаосских пограничников – таких же комми, к тому же время от времени друживших с нашими. Что-то вроде молота и наковальни: парни в джипе – молот; те, что на границе – наковальня. А мы в роли фарша для гамбургера.

Я снова посмотрел в зеркальце и понял, что джип немного отстал. Он будет гнаться за мной, пока мы не доедем до границы, которая была уже где-то поблизости. А там со мной поговорят по-своему. Я высматривал, нельзя ли свернуть в сторону, в горы, но не видел возможности, и преследователи прекрасно это знали.

– Пол, – крикнула мне Сьюзан, – если ты не остановишься или не притормозишь, они решат, что ты убегаешь от них. Пожалуйста, остановись! Я не выдержу – сейчас упаду. Отъезжай в сторону. Вот увидишь: они проедут мимо. Пожалуйста, я сейчас свалюсь.

Я замедлил ход и принял вправо.

– Хорошо, посмотрим, чего они хотят. – Мы сняли шарфы и кожаные шапки-ушанки.

У меня было сильное ощущение, что настал конец пути.

Джип был уже совсем рядом. Солдат на пассажирском сиденье привстал и взял наперевес автомат. Машина поравнялась с нами. И он закричал: