Нельсон Демилль - В никуда

После осмотра "хорошей машины" удалось установить, что в ней не было ремней безопасности, но зато покрышки сохранились приличные. Имелась даже запаска.

Сьюзан сказала, что до Хюэ почти шестьсот километров. По хорошей дороге это меньше шести часов езды. Но если по шоссе № 1 придется тащиться семь или восемь часов, значит, оно было в гораздо худшем состоянии, чем я его запомнил в 68-м, когда за ним следил инженерный корпус армии.

Ключей в замке не было. Я попросил их у Пройдохи, и он, хоть и с неохотой, все же дал. Я сел на водительское место и завел мотор. Он работал нормально, но бензина было только четверть бака. Это могло ничего не значить, но могло значить, что Пройдоха запланировал для нас недолгое путешествие.

Я открыл капот, вылез из машины и окинул взглядом двигатель – маленький, четырехцилиндровый, но как будто в порядке.

– А где шофер? – спросил я Пройдоху.

– Идет.

Я выключил мотор, но ключи не отдал. Посмотрел на часы и увидел, что прошло пятнадцать минут с тех пор, как мы расстались со Сьюзан. И только начал беспокоиться, как она показалась на велорикше. С рюкзаком и со своей новой сумкой.

Поздоровалась с Пройдохой и обменялась со мной рукопожатием, словно мы были давнишними знакомыми и теперь договорились вместе ехать до Хюэ. Это была моя идея, и такой профессионализм произвел впечатление на меня самого. Сам Джеймс Бонд гордился бы мной.

– Это наша машина? – спросила Сьюзан.

– Да. – Я отвел ее в сторону. – Четверть бака бензина. И взгляни на антенну.

Она повернулась к машине – к антенне была прикреплена оранжевая пластиковая лента, которая отличала этот "ниссан" от других темно-синих внедорожников. Потом заглянула в багажный отсек.

– Нет канистр, а здесь их обычно берут в дальнюю дорогу. И холодильника со льдом – распространенной во Вьетнаме услуги – тоже нет.

Пройдоха внимательно следил за нашими действиями. Но темные очки в пол-лица мешали понять, заподозрил ли он нас, как и мы его. Да, это не "Херц" [57].

Объявился шофер – человек лет сорока, как половина населения в этой стране, – в черных хлопчатобумажных брюках и белой рубашке с короткими рукавами. На ногах он носил сандалии и явно нуждался в педикюре. Для вьетнамца он был довольно крупным и, как мне показалось, нервничал.

Господин Тук представил его как господина Кама, и мы поздоровались за руку.

– Мистер Кам не говорит по-английски, но я сказал, что леди хорошо говорит по-вьетнамски. – Пройдоха тронул очки. – О'кей. Платите сейчас.

Я отсчитал сто пятьдесят долларов.

– Половина сейчас, половину я заплачу мистеру Каму, когда он доставит нас в Хюэ. – Я положил деньги в нагрудный карман его рубашки.

– Нет-нет, все сейчас.

– Я что, в Хюэ? Здесь что, Хюэ? – Я открыл заднюю дверцу и забросил в багажный отсек чемодан, а Сьюзан положила рядом свой рюкзак. Я закрыл дверцу.

Пройдоха было взбеленился, но заставил себя успокоиться. И примирительно проговорил:

– Куда вам в Хюэ?

– А разве мы не сказали? Хюэ, аэропорт Фубай.

– Да? Куда вы летите?

– В Ханой.

Пройдоха оглянулся – обычная манера жителя полицейского государства.

– В Ханое слишком много коммунистов.

– А здесь слишком много капиталистов, – ответил я.

– Да? – Он повернулся к Сьюзан. – Мне нужны ваши паспорта и визы. Я должен сделать ксерокопии.

Мы вовсе не хотели, чтобы он узнал наши фамилии, и поэтому я категорически возразил:

– Нет.

Он начал жаловаться: документов мы не показываем, платить полностью не хотим, ему не доверяем...

– Вы желаете заработать три сотни или вы полный мудак? – перебил я его.

– Простите, не понял...

Сьюзан перевела, и мне стало интересно, как по-вьетнамски "мудак". А мне сказала:

– Перестань. Успокойся.

– Пошли отсюда, – ответил я ей. – Найдем другую машину и другого шофера. – Выудил деньги у Пройдохи из кармана, открыл багажную дверцу и взял чемодан.

Пройдоха был настолько потрясен, что забыл закрыть рот.

– Хорошо-хорошо. Не надо паспорта, не надо визы. – Он что-то сказал водителю, и они вместе удалились в контору.

Мы со Сьюзан переглянулись.

– Этот Кам одет не для поездки на север, – заметила она.

– В машине есть печка.

– Здесь редко пользуются печкой. Считается, что она расходует бензин. Не поверишь, но то же самое с фарами. А если машина ломается, они замерзают чуть ли не до смерти.

– Какая температура на севере?

– Ночью около пятидесяти. Для жителей Нячанга это холодно.