Иван Прохоров - Метро

– На случай ядерного удара?

– Такие же есть на станциях, – сказал Пустовалов, – но они закрыты листами. Я видел на Марксистской перед эскалаторами.

– Не такие же, – возразил Виктор, – они там выдвижные или подъемные, а эта редкая.

Почти сразу за дверью, туннель расширялся вдвое. Луч фонаря медленно осветил новое пространство. Они стояли у развилки. Туннель уходил дальше, но из него, образуя острый угол, произрастала еще одна ветка.

– Витян прав, это точно межлинейник, – сказал Ромик, прихрамывая на ушибленную ногу, – один на кольцевую, второй на Таганку.

– Куда?

Ответом послужил далекий стук молотка.

– Сюда, – Пустовалов направился в соседний туннель.

Харитонов кивнул Роману и двинулся за Пустоваловым, потянув за собою Катю.

Виктор избегал смотреть на девушку, ему было стыдно за свое бессилие в неспособности как-то повлиять на Харитонова. А вот Пустовалову казалось было совсем наплевать, хотя он и мог повлиять – ведь у него был пистолет.

На этот раз они пошли по левой стороне, но проход здесь был уже. Тюбинги вырастали почти у самых рельсов, под ноги попадались выступы, о которые постоянно кто-нибудь спотыкался.

– Что это так шумит? – Спросила Даша.

– Вентилятор. – Ответил Виктор.

По ходу движения, шум нарастал и вскоре так закладывал уши, что приходилось кричать.

– Так тут есть электричество?! – Прокричал Ромик. – Значит, кто-то играет со светом?!

У Пустовалова появилось плохое предчувствие.

– Здесь! – Крикнул Ромик.

Он стоял у небольшой сбойки, за которой шумел исполинский вентилятор. От путей его отделяла решетчатая дверь, закрытая обычным замком с трехгранной скважиной. Здесь туннель поворачивал, скрывая дальнейший обзор.

Пустовалова обошли и теперь Виктор, забрав фонарь у Ромика светил прямо перед собой, так что Пустовалов последним заметил яркий встречный свет.

Зато он первым узнал тройной рассеянный луч восемнадцатого «флэшлайта». Такая мощь разом высветила пространство туннеля и всех, кто в нем находился.

Пустовалов, все еще не имея прямой видимости, услышал крики. На тюбингах перед ним запрыгали отсветы мощных лучей.

Он развернулся и побежал в темноте, стараясь высоко поднимать ноги, чтобы не споткнуться о шпалы и среди всего этого девичьего визга, английских «стэнд» и «донт шутинг фо килл», ему казалось, что он слышит и русскую речь с южнороссийским акцентом. «Стойте» – кричали им, «Вас не тронут».

В первые секунды их укрывал естественный туннельный изгиб, даже луч фонаря в три тысячи люмен не способен светить сквозь стены. Все бежали, не видя ничего перед собой. Пустовалов спрятался в вентиляционной сбойке, и, ощущая, как привычно замедляются удары сердца, достал из кармана отобранную у толстяка связку ключей. Кто-то схватил его за предплечье.

– Это я.

Пустовалов узнал голос Виктора, сунул ключ в типовой замок, открыл дверь, затащил Виктора внутрь, и, просунув руки через решетку, наощупь закрыл дверь на ключ. Сразу за дверью направо уходил простенок метра на два. Пустовалов увлек Виктора в сырой угол, прошептал на ухо:

– Сиди тихо как мышь.

В ту же секунду мимо них по туннелю пробежал кто-то тяжелый и фыркавший, как конь. Раздались выстрелы и женский визг. Виктор часто задышал, а Пустовалов напротив стал дышать медленно и глубоко.

Он двинулся спиной к углу, нащупывая пространство ногой, пока она не уперлась во что-то. В туннеле зажегся свет. Но неяркий – бледный полукруг упал на пол вентиляторной. Пустовалов и Виктор, сидя в темном углу, смотрели на тени мелькавшие в этом полукруге. В туннеле много кричали, но из-за рева вентилятора, нельзя было разобрать слов.

У сбойки кто-то остановился, Пустовалов увидел очертания головы и плечей, возникших в полукруге света на полу.

Затем этот кто-то приблизился к решетчатой двери, подергал ее. Его крупная тень целиком заслонила просвет. Потом тень отступила.

Минуты через две Пустовалов осторожно выглянул в проем.

Они просидели молча еще минут пять, затем Пустовалов выглянул снова.

– Открывай, я прикрою, – сказал он Виктору, протягивая ключ.

В темноте сверкнули испуганные глаза. Пока Виктор возился с замком, Пустовалов следил за узкой сбойкой над худыми сгорбленными плечами. Прямо напротив светил фонарь. Когда Виктор открыл и вернул ключи, Пустовалов первым вышел в сбойку и теперь Виктор наблюдал за уверенными движениями Пустовалова, который оглядел сначала тугие сплетения кабелей, затем осторожно выглянул в туннель и жестом позвал за собой.