Иван Прохоров - Метро

Пустовалов пошел в ту же сторону, куда несколько минут назад они шли вшестером. Теперь тут было светлее – через каждые двадцать метров на правой стороне горели фонари. Они светили очень тускло, и в туннеле скорее царил полумрак, но все же теперь тут было не спрятаться, если не считать сбойки и темные зоны за шкафчиками, которых здесь было довольно много.

– Ты уверен, что нам надо идти именно туда? – Спросил Виктор, с сомнением поглядывая назад, откуда раздавались совсем уже далекие крики.

Пустовалов его не слушал. Он остановился, задрав голову наверх. Прямо над ними проходило сплетение кабелей, настолько толстое плотное, что там мог бы спрятаться человек.

– Волна вроде миновала.

– Если тут есть электричество, значит, и датчики движения могут работать.

Пустовалов задумчиво посмотрел на Виктора.

– Тогда у нас совсем нет времени.

Пустовалов зашагал быстрее. Они снова вышли к изгибу. Виктор шел в двух шагах, глядя на ярко-салатовую, измазанную в районе правой лопатки побелкой куртку Пустовалова, и думал о том, что должно быть она хорошо светится в темноте. Пустовалов сжимал в руке «Вальтер».

– Я возьму, – сказал Виктор, увидев валявшийся фонарь, который бросил, когда убегал.

– Не трогай.

– Здесь кто-то упал из девушек, – сказал Виктор, – помню, что, чуть не сшиб ее, когда уронил фонарь.

Но Пустовалов не слушал его.

Виктор неожиданно остановился.

– Разве мы не должны вернуться?

– Куда? – Искренне удивился Пустовалов.

– Ну… – Виктор хотел сказать «за ними», но не сказал.

Пустовалов продолжал двигаться вперед. В эту секунду он посмотрел направо и его профиль с крепким подбородком и прямым лбом резко очертил фонарный свет.

– Здесь какой-то проход…

Напротив размещалась небольшая сбойка, уходившая далеко – метров на тридцать в глубину. Из нее шел теплый воздух, но сама сбойка была настолько узкой и тесной, что пройти по ней можно только сильно согнувшись. В паре метрах от входа лежала рельсовая тележка без одного колеса.

– Скорее всего, там тоже вентилятор, – предположил Виктор, – так почему ты не хочешь…

– А выбраться оттуда можно?

– Ну-у, это не просто вентканал, раз там, в конце ничего не видно, возможно сам вентилятор находится где-то выше или ниже, а значит, обслуживает не только этот канал, так что… Вернемся?

– Если тебе мало проблем, можешь вернуться. У меня таких планов нет.

– Но…

Виктор снова хотел возразить, хотел сказать, что там…. А кто собственно там? Люди, которых еще пару часов назад он не знал. Возможно, опасность, совместно пережитый стресс и все такое сближают, но точно не таких, как этот мужчина в дорогой куртке и ботинках от Роберто Морелли. Собственно, кто ему эти навязавшиеся пассажиры, если у него свои планы на этот вечер и довольно важные, судя по таймеру с обратным отчетом на его электронных часах. Он ведь изначально собирался идти один. Да и для него, Виктора, кто эти люди? Телка, для которой он пустое место. Орангутан, который час назад катал его по полу в вагоне метро? Или эта странная девица с няшной мордочкой, у которой один только холод во взгляде. Да может, они и не видят в нем того, кого он вообразил себе. Возможно, на самом деле все это больше походит на ту вечеринку старшекурсников, на которой его никто не ждал, а он заявился с дебильным воплем «а вот и я». Похоже, Виктор, ты попал в плен собственных иллюзий, сказал он себе. Возможно, вообразил, что стал героем приключений, но, увы, это жизнь со всем ее дерьмом. С гопниками в электричке и дорожным рабочим вонзающим штыковую лопату в лицо своему напарнику. И, похоже, этот мужчина в ботинках за тридцать тысяч, в отличие от него, прекрасно это понимал. Во всяком случае, он первым предложил ему идти вместе с ним.

Виктор почти смирился, но неожиданный женский крик снова вызвал в нем ту же волну негодования, которая заставила его подняться в вагоне.

– Как думаешь, это они?

– Какая разница.

Опять это равнодушие.

Виктор понимал, что не может спасти никого, а тот, кто может, делать этого не собирается и даже если он топнет ногой, и уйдет в другую сторону, Пустовалов не побежит за ним и не будет его останавливать.

Пустовалов будто прочитал его мысли.

– Послушай, я не хочу ничего навязывать, но, поверь, всем насрать на твои душевные муки. В лучшем случае ты просто сдохнешь и про тебя все забудут, а в худшем… Давай лучше проверим, что еще тут есть.

Пустовалов двинулся дальше. Кажется, на этом его взгляд на проблему, волновавшую Виктора исчерпывался.