Даниэль Жирар - Эксгумация

Она потянулась к ящику под телефоном. В нем лежали кулинарная лопатка, венчик, давилка для чеснока и терка. Закрыв его, Харпер открыла другой, слева. Столовое серебро.

Потом тот, что справа.

Бинго .

Одна сторона ящика была занята громоздкой телефонной книгой. С другой стороны находились две прямоугольные проволочные корзинки, используемые обычно для поддержания порядка. В одной лежало около дюжины ручек. В другой — аккуратный ряд ключей, и на каждом небольшой цветной кружок с надписью. «Дом», «Офис», «Почтовый ящик». Ее почтовый ящик. Запасные ключи.

Ящик застрял, и Харпер дергала его, пока тот не поддался. Дальше обнаружился маленький красный карабинчик с тремя дополнительными ключами.

«Джуди». «Эвелин». И на последней: «Фрэнсис».

Харпер шумно выдохнула.

— У нее был ключ от дома Фрэнсис Пинкни, — сказал Энди.

Лейтон повернулась к нему.

— Вернись в дом Пинкни и попробуй найти запасной ключ Авы.

— Нет проблем. Думаешь, он там будет?

Харпер промолчала. Энди не стал допытываться.

— Позвоню тебе, когда узнаю.

Она не рассчитывала, что Энди найдет у Фрэнсис Пинкни ключ от дома Авы. Она почти надеялась, что этого не будет, так как отсутствие ключа объяснило бы, как убийца проник внутрь. Более того, это была бы реальная улика, связывающая эти два преступления. Если у Фрэнсис Пинкни копии ключа Авы не было, это означало, что именно за этим ключом убийца и отправился в дом Пинкни. Тот факт, что он пришел с хлороформом, означал, что нападение было умышленным. Но убивать ее?.. Было ли это частью его плана или что-то пошло не так? Например, когда собака не перестала лаять. Или когда появилась Кимберли Дэвис…

Или он с самого начала планировал убить Фрэнсис Пинкни? Неужели они имеют дело с кем-то, кому ничего не стоит убить человека?

Харпер вернула ключи в ящик и задвинула его бедром. Открытие было чем-то… внушительным. Пусть маленьким, но шагом в правильном направлении.

Но если это правильное направление, то было страшно представить, куда оно ее приведет.

Сан-Франциско, Калифорния

Шварцман сидела в небольшой комнате, наблюдая сквозь зеркальное стекло за тем, как Хэл и Хейли допрашивают Кена Мэйси. Хэл придвинул через стол помещенную в пластиковый файл салфетку.

— Мы нашли это в мусоре жертвы.

Кен Мэйси уставился на него непонимающим взглядом.

— На нем ваши отпечатки, — объяснил Хэл. — И вино из квартиры жертвы.

— В ее мусоре? — повторил Мэйси.

Он выглядел несчастным. Шварцман тоже чувствовала себя несчастной. Это наверняка была какая-то ловушка. Или все-таки?..

— Вы что-то выбрасывали на кухне жертвы?

— Нет. Меня даже не было на кухне. — Кен потер лицо. — Мы с Фишером приехали вместе. Сестра ждала в вестибюле, вся в ужасе. Она проводила нас наверх, в квартиру, и мы вошли в спальню. Я действовал по инструкции — проверил пульс, а Фишер тем временем вызвал помощь. Затем мы вдвоем проверили лестничную клетку и вернулись в вестибюль, где ждала сестра жертвы. Фишер отвез ее в больницу, а я остался на улице ждать подкрепления.

Хейли и Хэл переглянулись. Анна решила, что они понимают друг друга с полувзгляда, в отличие от нее самой. Интересно, они ему поверили? Лично она — да. Глаза Кена буквально полезли на лоб, челюсть отпала, как будто он испытывал сильный прилив адреналина. Он выглядел искренне шокированным.

Конечно, будь Мэйси виноват, он был бы готов к этим вопросам.

— Мы проверили ваше патрулирование в тот вечер. Вы с Фишером разделились примерно на час.

— Да. Так и было.

— Что довольно необычно, правда? — уточнила Хейли.

— Да. И в конце концов это оказалась какая-то подстава.

Шварцман поморщилась от этих слов, видя, как поник Мэйси. Вялость его трапециевидных мышц выглядела подлинной. На притворство это не похоже.

— Подстава? — повторил Хэл.

— Мне позвонили из диспетчерской, сказали, что Фишер нужен в районе Бэй и Тейлор, где произошла авария с травмами. Я должен был высадить его и поехать в другое место. Адрес был на Вальехо, где улица упирается в тупик перед Монтгомери.

— Звонок поступил по радиосвязи? — спросил Хэл.

— Нет. Вообще-то на мой сотовый.

— Но со служебного номера? — уточнила Хейли.

Мэйси вновь съежился на стуле.

— Он был с неизвестного номера, что показалось мне странным, но звучал как звонок из диспетчерской.

— В том смысле, что голос был знакомым? — вновь уточнила Хейли.

Анна давно научилась опасаться неизвестных номеров. Каждый звонок на ее телефон был подозрительным. Кен же был другим. Доверчивым. Одно из качеств, импонировавшее ей в нем больше всего. Но он был копом. Ему полагается знать о таких вещах, как левые звонки. Ей было больно видеть, как его допрашивают.