Даниэль Жирар - Эксгумация

— Я судмедэксперт.

— Ой… — Женщина села прямо, и капюшон соскользнул с ее головы, обнажив прямые, похожие на темную солому волосы, неровно подстриженные выше плеч.

— Но если вы хотите спросить о конкретном деле, вам нужно обратиться к инспекторам. Отдел по расследованию убийств находится на пятом этаже.

Шварцман повернулась, чтобы уйти, но женщина окликнула ее.

— Это вы делали… — Она убрала носовой платок. — Я Терри Стайн. Виктория — моя сестра.

Шварцман вполоборота застыла в дверном проеме, пристально глядя на незваную гостью. Ее волосы были темнее, чем на фотографиях. И короче. Она была ей незнакома. Осознание этого было одновременно очевидным и удивительным. Даже если Терри подослал Спенсер, то вряд это был бы кто-то, кого она знала лично.

Более того. Что-то во внешности Терри было не так. Спенсеру наверняка пришлись бы не по нутру пальто с капюшоном, странная стрижка и яркие свисающие серьги. Виктория была в духе Спенсера, да, — но не Терри. Спенсер ее не выбрал бы.

— Соболезную вашей утрате.

— Мы можем поговорить об этом?

Анне совершенно не хотелось оставаться наедине с сестрой Виктории. Она понятия не имела, о чем с ней разговаривать.

— Боюсь, что нет. Главный инспектор по этому делу — Хэл Харрис. Я могу позвонить ему…

Терри подалась вперед.

— Говорят, ее утопили.

Анна вчера оставила эту информацию Хэлу, но с тех пор они обменивались только сообщениями по голосовой почте и еще не разговаривали лично.

— В собственной ванне, — продолжала Терри, прижимая кулак к зубам.

— Итак, вы говорили с инспектором Харрисом.

Неужели это Хэл прислал ее сюда? Чтобы проверить, встречались ли они раньше? Неужели она пропустила его звонок?

— В лавандовой воде. — Терри буквально сверлила Шварцман взглядом.

— Мне очень жаль.

Терри молча смотрела на нее. Анна чувствовала себя неуютно. Было странное ощущение, что эта женщина ждет от нее какого-то другого признания. Но какого? Что-то о Спенсере? Или…

— Думаю, через пару дней мы сможем выдать тело для погребения. — Шварцман наклонилась и вытащила бланк. — Если вы согласны заполнить документы прямо сейчас, я позвоню вам в ближайшее время и сообщу, когда мы сможем передать останки.

Она передвинула бланк через стол, но Терри даже не пошевелилась.

— Нам нужна информация о том, какое похоронное бюро вы выбрали. Если останки нужно перевозить в другой штат, вам стоит заранее об этом позаботиться.

— Как он утопил ее в лавандовой воде?

Он . Было бы ошибкой предполагать пол убийцы. Викторию Стайн вполне могла утопить другая женщина. Анна побарабанила пальцами по лежащему на столе бланку.

— Боюсь, я не могу строить догадки…

— Она была под действием наркотика?

Анна закрыла рот и ничего не сказала. Менее часа назад она получила результаты токсикологических анализов. В дополнение к вину был использован диазепам, он же валиум.

— Вы ведь все знаете, не так ли?

— Мисс Стайн, я не вправе говорить о текущем расследовании. Извините. Если вы хотите заполнить эти документы, я позабочусь, чтобы их для вас приготовили, но боюсь, я вынуждена вернуться к работе. — Она придвинула форму чуть ближе к Терри, положила сверху ручку и, ободряюще улыбнувшись, направилась к двери.

— Вы так похожи на нее! — крикнула ей вслед сестра погибшей.

Эти слова были словно удар под дых. Шварцман закрыла глаза и остановилась. Что если Терри Стайн что-то известно про связь между Спенсером и Викторией?

Хэл пообещал проверить это. И наверняка что-то выяснил. Но он так и не позвонил. Исследовал зацепку? Нашел что-то, что связывало бы смерть Стайн со Спенсером?

— Вот почему я расплакалась, увидев вас, — добавила Терри. — Потому что вы так на нее похожи.

Анна, глубоко вздохнув, обернулась. Хэл наверняка на связи. Что-то случилось, не иначе.

— Да. У нас похожий цвет волос и глаз.

— Более того. Форма вашего носа. Даже ваши жесты. Вы с ней больше похожи друг на друга, чем мы с ней.

«И как такое возможно?» — очень хотелось спросить Шварцман.

Она не видела ни единого сходства во внешности двух сестер. Разве что незначительное сходство в очертаниях рта.

— У вас есть другие братья и сестры?

— Нет, только мы двое.

— А ваши родители? Они живы?

Ее глаза вновь наполнились слезами.

— Нет. Они умерли.

— Извините. Я заметила в квартире Виктории много фотографий, на которых вы вдвоем…

— Да. — Губы Терри растянулись в улыбке. Слишком быстрой. Слишком счастливой. Горе делает людей странными.