Даниэль Жирар - Эксгумация

— Это да. Ни друзей, ни родителей.

— И никакого мужчины, — добавил Роджер.

— Это стыкуется с тем, что я нашла, — подтвердила Наоми. — Подойдите в спальню и посмотрите на это.

Хэл и Роджер послушно проследовали в спальню. Техник открыла верхний ящик комода. Тот был почти пуст.

— Нижнее белье? — спросил Хэл.

— Шесть пар трусов, — сказала Наоми. — Если приплюсовать несколько грязных, то пар семь-десять. На неделю хватит. — Затем она вынула из ящика бюстгальтер. — Два бюстгальтера. И это при том, что один был на жертве.

Хэл и Роджер ничего не сказали. Наоми рассмеялась.

— Ребята, ни у одной женщины нет всего лишь десяти трусов и всего лишь двух бюстгальтеров. — Она еще немного подождала, а когда никто из них опять не заговорил, добавила: — Особенно двух бюстгальтеров.

— Возможно, это не основной ее адрес, — сказал Хэл. — Может, она хотела, чтобы все думали, будто она здесь живет, а сама жила где-то еще? Я спрошу у сестры. — Он записал свои вопросы к Терри и снова повернулся к Наоми. — Что мы нашли на ее работодателя? Вдруг там смогут пролить свет на то, что она здесь делала…

— Э-э-э… — протянула Наоми с виноватым видом.

Хэл тотчас заподозрил неладное.

— Что такое?

— Корешков зарплатных квитанций тоже нет, а на кольце всего два ключа. Один — от входа в здание, другой — от двери ее квартиры.

— И никакого электронного ключа от ее работы? — спросил Хэл. Наоми покачала головой.

— Может, она была здесь не по работе, — предположил Роджер.

Все было не так, как казалось изначально. Хэл снял латексные перчатки и сунул их в задний карман.

— Хочу кое-куда позвонить.

— Как только мы закончим осмотр квартиры, сообщим, если найдется что-то еще, — сказал Роджер.

Хэл позвонил Хейли, но его звонок отправился прямиком на голосовую почту.

— Что-то не так с Викторией Стайн. Я постараюсь как можно скорее вызвать ее сестру в участок. Перезвони мне.

Уже сев в машину, он снова набрал номер Терри Стайн. Этот звонок тоже был переадресован на голосовую почту.

Хэл подумал про Шварцман, про ее связь с Южной Каролиной. Она не узнала ни одну из сестер, не вспомнила ни лиц, ни имен. Без дополнительной информации эта ниточка тоже вела в тупик, и не оставалось ничего другого, кроме как поехать в управление, надеясь на то, что он сможет там раскопать что-то такое, что прольет свет на это дело.

А пока Хэл словно сидел в темном чулане, и ему это совсем не нравилось.

Что если Виктория Стайн не была той, за кого себя выдавала? Кем она была в этом случае?

У нее якобы имелась работа, но не было компьютера, Интернета, личных бумаг. Не было даже документов, кроме водительских прав и карточки социального страхования…

Хэл невольно задумался, не забрели ли они случайно на территорию другого ведомства. Он нашел номер своего контакта в Бюро и позвонил ему.

Сан-Франциско, Калифорния

В четверг Шварцман вернулась из морга к себе кабинет около полудня, потому что хотела заклеить палец: она умудрилась порезаться о край бумаги, открывая набор для наложения швов.

Анна почти никогда не работала в кабинете, используя вместо него маленький металлический стол в прозекторской, и вздрогнула, увидев в кресле незнакомую женщину.

В комнате было довольно тепло, но незнакомка все равно выглядела замерзшей в своем темно-оранжевом шерстяном пальто с поднятым капюшоном. Это было что-то вроде бушлата с большими деревянными пуговицами; в нем она больше походила на большого ребенка, нежели на взрослую женщину.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила Шварцман, открыв ящик стола, чтобы найти там пластырь.

Женщина посмотрела на нее широко раскрытыми глазами и прижала тыльную сторону ладони к красному носу. По ее лицу катились слезы.

— Давайте я найду кого-нибудь, кто бы вам помог.

Анне нужно было закончить работу. Жертва перестрелки лежала в холодильнике уже два дня, а прошлой ночью ей привезли еще одно тело, на этот раз с проникающим ранением.

Анна вышла в коридор, в надежде найти кого-то, кто вывел бы заблудившуюся женщину из здания, пока та беззвучно рыдала, сотрясаясь всем телом. Вернувшись в комнату, Шварцман заметила поношенные белые ботинки и пару темно-желтых колготок. Этот ансамбль делал ее похожей на початок сахарной кукурузы, перевернутый вверх тормашками.

— Я жду судмедэксперта, — сказала женщина, закончив плакать.

Анна сорвала лейкопластырь и обернула вокруг указательного пальца эластичную ткань.