Даниэль Жирар - Эксгумация

— Я хотел бы увидеть копию договора аренды, — сказал Хэл.

— Разумеется.

— И еще, — спросила Хейли, — у нас есть записи с камер наблюдения?

— Нет. У нас ничего нет, — перебил их Хэл. — Даже если Шварцман потеряла сознание, это не объясняет, как преступник проник в ее квартиру.

Хейли кивнула.

— А Мэйси? Как они заманили его к Шварцман?

— Эсэмэской, — в голосе Хэла прозвучала досада.

Он уже это знал. Они уже не раз ходили по этому кругу. И все зацепки приводили в тупик.

— Шварцман отправила Мэйси пару текстовых сообщений. Примерно в десять пятьдесят вечера, — объяснил Роджер.

— Как этот человек мог знать, что Мэйси вообще их получит? — спросила Наоми. — Кто-то шлет мне под конец рабочего дня эсэмэску, а у моего телефона отключен звук. Я ничего не слышу.

— Кого это волнует? — огрызнулся Хэл, едва не срываясь на крик. — Это была эсэмэска. Мэйси ее получил. Он пришел туда. И получил восемнадцать ножевых ранений. — Он подошел к столу, вытащил стул и грохнулся на него всем своим весом. — Извини.

Он был зол, он был расстроен, он был напуган. Больше всего его злил страх. Он понятия не имел, с чем еще Анна может столкнуться в Южной Каролине и насколько это опасно. Если Спенсер, не покидая Южную Каролину, сумел нанести Кену Мэйси восемнадцать ножевых ран, было страшно представить, что он может сделать с ней, когда она рядом. И как Хэл только позволил Шварцман улизнуть из Сан-Франциско? Как такое возможно, что у них вообще ничего нет на Спенсера Макдональда?

Раздался стук, и дверь комнаты для допросов приоткрылась. Внутрь заглянул один из их коллег по отделу.

— Харрис, здесь есть кое-кто, с кем, я думаю, тебе будет интересно поговорить.

— Мы вроде как заняты… — Хэл замолчал, увидев, стоящую позади инспектора женщину. Ее короткие рыжие волосы сбили его с толку, но округлый нос, широко расставленные глаза — они были такими же, как на фотороботе, составленном со слов Мэйси, как у женщины, выдававшей себя за Терри Стайн. — Вы…

Женщина попыталась отпрянуть, но позади нее стоял другой инспектор, не оставляя ей возможности сбежать. Хэл ощутил прилив гнева и облегчения.

— Мы вас искали.

— Я знаю, — быстро сказала она. — Я пришла, как только узнала, что Сара мертва.

— Что вы хотите сказать, «когда узнали, что Сара мертва»? Разве не вы нашли ее тело?

— Может, пусть она войдет? — предложила Хейли, легонько дернув Хэла за рукав. — Я инспектор Хейли Уайетт.

— Стефани. Стефани О’Мэлли.

Она вошла в комнату, и ее взгляд тотчас упал на доску. Хэл сделал знак Роджеру, и тот быстро опустил экран, чтобы скрыть записи и картинки.

— Мы с Наоми пойдем перекусим. Вернемся через час.

— Отлично, — сказал ему Хэл.

Терри Стайн, она же Стефани О’Мэлли, нервно наблюдала, как Наоми и Роджер выходят из комнаты для допросов.

Когда Хейли пошла включить видеозапись и получить от свидетельницы письменное согласие, казалось, что та вот-вот расплачется. Хэл ничего не сказал. Чем сильнее она напугана, тем лучше для него.

Хейли, Хэл и мисс О’Мэлли сели за стол, и последняя подписала документ об ответственности за дачу ложных показаний. Слишком легко и слишком быстро.

Хэл наклонился ближе. Свидетельница заерзала на стуле.

— Вы сказали, что пришли, как только услышали, что Сара мертва. Вы не знали, что она мертва, когда нашли ее?

— Нет, — решительно сказала она, глядя то на Хэла, то на Хейли. — Боже, нет. Это должно было быть частью шоу.

— Какого шоу? — спросила Хейли.

— Реалити-шоу, над которым мы работали.

— Реалити-шоу, — повторил Хэл.

Стефани кивнула, переводя взгляд между ними, прежде чем остановиться на Хейли.

— «Самый большой страх», — сказала она. — Так они называли шоу, когда мы разговаривали в последний раз.

— Они? — спросил Хэл.

— Студия, режиссер.

— Как их звали? — спросила Хейли.

О’Мэлли покачала головой.

— Все было сделано через Интернет. Я ни с кем не встречалась. И Сара тоже.

— Вы знали Сару до этого?

Она кивнула и облизнула губы — верный признак страха.

— Мы знали друг друга по Лос-Анджелесу. Проходили пробы на одни и те же сценарии.

— Где именно вы познакомились с Сарой? — продолжала Хейли.

Стефани сделала большие глаза.

— Боже, я даже не знаю… Года два назад или уже три. Люди думают, что Лос-Анджелес — это такое огромное место, но это не так. Вскоре начинаешь узнавать людей своего круга. Одинаковый возраст, похожий стиль жизни… и в конечном итоге мы оказались в одних и тех же проектах.