Эрика О'Роурке - Диссонанс

Монти кивнул, явно довольный тем, что память не подвела его. Обратный путь в Главный Мир мы прошли быстро и без помех. Из центра до нашего квартала мы добрались как раз в тот самый момент, когда Элиот подъехал к дому на «Субару», принадлежащем его матери, и стал парковаться там, где обычно оставляла свою машину Адди. К этому времени она, как правило, уже возвращалась со стажировки. Застав нас с Элиотом вместе, сестра давала нам несколько советов, которых мы не просили, и шла к себе, чтобы продолжить ковыряться с какими-то бумажками.

– А где Адди? – спросила я.

– Твоя мама говорила, что ее вызвали на Совет, – ответил Монти и слизнул с большого пальца остатки глазури.

– Одну? – удивилась я.

Мама твердо стояла на позиции, что мне не следует появляться на Совете без сопровождения. Почему, интересно, это ограничение не распространялось на мою сестру?

– Ну да, похоже на то, – кивнул дед.

Если Адди могла выступать на Совете самостоятельно, значит, это под силу и мне, решила я.

– Послушай, дед, ты ведь дойдешь до дому один? Больше, надеюсь, никуда не сбежишь?

– Не беспокойся за меня. – Монти похлопал меня по руке. – Езжай, пока мать тебя не перехватила.

Поцеловав Монти в щеку, я побежала к машине Элиота, а дед поковылял вдоль боковой стороны дома в глубь участка.

– Поехали! – сказала я, плюхнувшись на переднее пассажирское сиденье и поставив рюкзак на колени.

– Привет. Что, опять какие-то проблемы? – осведомился Элиот.

– Никаких – при условии, что меня не поймает мать. Поэтому трогай поскорее, ладно? Я хочу прибыть на место как можно быстрее.

– Пристегнись, – сказал Элиот и включил заднюю передачу. – У меня такое ощущение, словно я сижу за рулем машины, на которой злоумышленники скрываются с места преступления.

– Тогда пошевеливайся!

В тот самый момент, когда мы отъехали, на главном крыльце дома появилась мама. Сообразив, что происходит, она раздраженным жестом уперла руки в бока и крикнула:

– Дэланси!

Голос ее, однако, прозвучал едва слышно. Но я не сомневалась, что позднее она обязательно наверстает упущенное.

Мы с Элиотом бывали в здании Совета множество раз. Сначала в раннем детстве, во время совместных семейных прогулок. Затем, когда нам исполнилось по одиннадцать лет и у нас начались специальные занятия, нас стали привозить сюда регулярно – это делала то его мама, то моя. Со временем мы стали ездить сюда на поезде самостоятельно – наши родственники верили, что мы не станем у всех на глазах нырять в переходы, окружающие местную железнодорожную станцию. Наш класс собирался четыре раза в неделю. За одно занятие по отработке практических навыков Путешественника я узнавала гораздо больше полезного, чем за целый месяц учебы в средней школе.

Для обычных людей штаб-квартира Совета выглядела точно так же, как любое другое офисное здание вблизи окружной железной дороги в районе Чикаго. «Совет по управлению изменениями» – такая надпись красовалась на вывеске рядом с парадной дверью. Никто не мог бы сказать, чем занимаются сидящие в здании люди, но жители города привыкли к нему и перестали замечать и его, и странное название. Мои родители получали от Совета выплаты – медицинскую страховку, пенсионное обеспечение. Кроме того, он погашал их расходы на такси. Офисы Совета были разбросаны по всему миру. За ними стояли целые общины Путешественников, которым филиалы Совета давали возможность существовать у всех на виду, не привлекая к себе внимания. Разумеется, это требовало финансирования. Чтобы получить необходимые средства, использовалась информация, добытая в параллельных мирах. Путешественники подняли торговлю инсайдерскими данными на принципиально новый уровень.

Мы с Элиотом знакомой дорогой отравились с вокзала «Юнион стэйшн» к зданию Совета. Пересекая реку по мосту Адамса, я изо всех сил старалась не смотреть на серо-зеленую воду где-то внизу. Наконец, припарковав машину, мы зашагали по улице, преодолевая последнюю часть пути пешком. У перехода через Уэкер-стрит мы остановились, ожидая зеленого сигнала светофора.