Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

– У нас их всего три или четыре. Мы используем их в качестве образцов, – сказал он.

– Я их беру.

– Они ни для чего не пригодны.

– Это для фильма.

– Какого?

Грейс улыбнулась и прижала палец к губам.

Мужчина улыбнулся ей в ответ.

– Ага, ладно. – Наличные, которые выложила Блейдс, еще больше развеселили его. – Буду рад видеть вас снова. Люблю снимать кино.

Одиннадцать часов, чудесное калифорнийское утро.

Блейдс отправилась в путь позже, чем планировала, но у нее было вполне достаточно времени, чтобы добраться до места назначения и найти приличное место для ночевки – со сновидениями или без них.

За завтраком она передумала и отказалась от выбранного прежде маршрута. Прибрежное шоссе поможет избежать депрессии. Проезжая по Малибу мимо Ла-Коста-Бич, женщина позволила себе взглянуть на свой дом, борясь с желанием заехать туда, постоять на террасе, послушать океан и очистить перила от помета чаек.

Когда-нибудь она вернется. Будет слушать убаюкивающие звуки прибоя и плыть по волнам одиночества.

Через полтора часа после начала второй вылазки на север, в районе Санта-Барбары, Грейс почувствовала себя взвинченной. На восточных склонах холмов осталось несколько черных пятен – следы пожара, который случился прошлой весной и уничтожил пару тысяч акров леса, прежде чем сменился ветер. Никто ничего не поджигал – из-под контроля вышел абсолютно легальный костер на туристической стоянке.

В отличие от поджога, убившего семью Маккой.

Их смерть была за гранью добра и зла. Если исключить корыстный мотив, то зачем?

Допустим, Самаэль был одержим идеей избавиться от своей семьи, но тогда почему он убил Лили и оставил в живых Эндрю?

Потом Блейдс вспомнила: не оставил.

Тем не менее такой промежуток времени озадачивал. Десять лет между Лили и Эндрю. Сестра первая… почему она?

Врач вспомнила, как маленькая дрожащая девочка жалась к мальчику, которого знала под именем Тифон. К брату, который был ласков с ней.

В отличие от Сэма, старавшегося держаться отдельно от младших брата и сестры.

Отсутствие привязанности: еще одна характерная черта психопата.

Все трое были вскормлены густой смесью из мании величия и изоляции. Хотя только один из них демонстрировал явную жестокость.

В случае Тифона – как раз наоборот. Грейс видела, что он относился к Лили… с нежностью. И все, что она узнала о мужчине, в которого превратился Тифон… что она видела собственными глазами… свидетельствовало, что он не был хладнокровным убийцей.

Тем не менее его приемные родители умерли необычной смертью.

Доктор Блейдс проехала еще несколько миль, прежде чем до нее дошла любопытная ирония ситуации.

Сыновьям Арундела Роя пришлось ждать усыновления дольше, чем их симпатичной маленькой сестренке, но после переезда в приемные семьи, о которых можно было только мечтать и которые редко предоставлялись социальной службой, они росли, как дети богачей.

Лили же осталась в среде рабочего класса – в лучшем случае.

Грейс снова задумалась об усыновлении мальчиков. Почему ван Кортландты и Уэттеры, семьи достаточно состоятельные, чтобы пользоваться услугами частных фирм, вообще обратились в социальную службу?

Такие люди обычно не выбирают мальчиков подросткового возраста с непростым прошлым.

Психотерапевт ничего не знала о семействе ван Кортландт, но что касается Роджера Уэттера-старшего, то альтруизм ему был нужен, как змее – кружевные трусики. Человек, зарабатывающий обманом бедных людей, вдруг проникся сочувствием к сироте? Невозможно.

С другой стороны, такого человека, как Уэттер-старший, мог поколебать конкретный стимул в виде звонкой монеты. И это совпадало с предположением Уэйна о том, что пресса молчала о Культе Крепости из-за чьих-то связей в высокопоставленных кругах.

Неужели одна из трех жен Роя была богатой наследницей семьи, достаточно влиятельной, чтобы относиться к людям как к пешкам в шахматной игре?

Пара внуков, зачатых безумцем и распутной шлюхой? Ерунда – нет таких проблем, которые невозможно уладить деньгами.

Потребовалась приличная сумма, чтобы такие стяжатели, как Роджер и Агнес Уэттер, согласились стать родителями. Что же касается ван Кортландтов… кто знает?

Для такого негодяя, как Роджер Уэттер, сделка должна была выглядеть заманчивой: серьезные деньги за недолгое опекунство, потому что Роджер-младший, бывший Самаэль, через несколько лет должен был достигнуть совершеннолетия.