Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

– Техас.

– Хорошая попытка, милочка. И абсолютно неверная. Нью-Йорк. Выяснилось, что отчаянного парня, которого я знала как Стива Стейджа, на самом деле звали Сидни Блюстоун. Что скажешь?

Грейс пожала плечами.

– Он подумал – совершенно справедливо, – что Сидни Блюстоуну вряд ли дадут роль в вестерне, – продолжала старушка. – Поэтому отправился в суд и – вуаля, вот вам Стив Стейдж. Когда я хотела подшутить над ним, то называла его Сидом из Бруклина. Он не сердился, но это ему не нравилось. Воспоминания могут быть неприятными.

Она посмотрела на Грейс. Улыбаться девочке не хотелось, но она все-таки улыбнулась.

– Ладно, давай обсудим твою учебу, – сменила тему Рамона. – Уэйн Кнутсен рассказал мне, что тебя переводили из семьи в семью, но училась ты по большей части в одной школе, потому что все эти люди жили недалеко друг от друга. К сожалению, тут у нас проблема: теперь до той школы слишком далеко. И до любой другой тоже, потому что городской автобус сюда не ходит, а частный транспорт округ не оплачивает. Я могла бы отвозить и забирать тебя, но нас только двое, я и Мария-Луиза, женщина, которая убирает, и мы нужны здесь. В довершение ко всему, она не водит машину – ее привозит и забирает муж. В «Грезах пустыни», стоянке для трейлеров, есть детский сад, куда ходят два мальчика, но там за ними просто присматривает женщина, никакого обучения. Так что у нас проблема. Тебе нравится в школе?

Если никто ко мне не пристает и я могу учиться .

Не желая обидеть Рамону, Грейс ответила:

– Терпимо.

– Хотя неважно. Судя по твоему ай-кью, ты, наверное, на класс впереди своих ровесников. Кроме того, основную часть знаний ты приобрела сама. Я права?

Грейс улыбнулась, неожиданно для самой себя.

– Да, мэм.

– Поэтому мне кажется, что тебе подойдет домашнее обучение. Я уже записалась – там все просто. Мы получаем книги, программу занятий и проходим ее самостоятельно. Я училась в колледже, и у меня диплом Университета штата Калифорния. Так что я справлюсь с материалом для четвертого и пятого классов, даже с математикой, хотя никогда не была сильна в алгебре. Что скажешь?

Книги и одиночество – настоящий рай. Не решаясь в это поверить, Грейс спросила:

– Я просто буду читать?

– В основном читать, но тебе также придется выполнять упражнения и писать контрольные, как в настоящей школе, а я должна буду ставить оценки. И я не собираюсь жульничать – получишь то, что заслужила. Согласна?

– Да, мэм.

– Думаю, это будет легко, когда я узна́ю твой уровень. Для этого я приглашу специалиста, который тебя проверит. Нечто вроде врача, но не того, что делает уколы, ощупывает тебя и все такое, – он просто будет задавать тебе вопросы.

– Психолог.

Белые брови Рамоны взлетели вверх, словно облака, гонимые ветром.

– Ты знаешь о психологах?

Грейс кивнула.

– Могу я спросить откуда?

– Иногда у детей были проблемы – в других приемных семьях, – и тогда их направляли к психологу.

– В твоих устах это звучит как наказание.

Дети, которые об этом рассказывали, думали так же.

Девочка промолчала.

– Другие дети, – сказала миссис Стейдж.

Грейс поняла, куда она клонит.

– Меня ни разу не отправляли.

– А еще что-нибудь ты знаешь о психологах?

– Нет.

– Ну этот не страшный. Я не вру, потому что знаю его как человека, а не только как врача. Он – младший брат моего мужа, но я выбрала его по другой причине. Он профессор, Грейс. Это означает, что он учит людей, которые хотят стать психологами. Мы будем иметь дело с самым лучшим специалистом.

Рамона замолчала, дожидаясь ответа.

Грейс кивнула.

– Его зовут Малкольм Блюстоун, он доктор философии, и, позвольте вам доложить, он умный. – Стейдж снова улыбнулась. – Может, даже не глупее вас, юная леди.

Расправившись с тостом, Грейс познакомилась с двумя мальчиками, делившими одну комнату. Оба были чернокожими, и обоим было по пять лет – об этом говорила Рамона.

– Они похожи, но не родные братья, а двоюродные. У них была тяжелая жизнь, хотя тебе об этом лучше не знать, и, я надеюсь, их скоро усыновят.

Грейс не видела никакого сходства между этими ребятами. Ролло был гораздо выше, чем Дешон, и кожа у него была светлее. Оба выглядели сонными. Ролло держал в руках рваное синее одеяло, и у Дешона был такой вид, словно ему тоже хочется что-то схватить.

– Проснитесь и пойте, солдаты, – сказала Рамона и представила их новой воспитаннице. Двоюродные братья рассеянно кивнули и уселись на стулья у стола. Дешон выдавил из себя робкую улыбку, но Грейс сделала вид, что ничего не заметила.