Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

– Подождите. – Щелчки компьютерной мыши. Приглушенные голоса. – У нас не было гостей с таким именем, мисс.

– Понятно… Но ведь рядом с вами есть другие отели, да?

– Это Беверли-Хиллз, – сказал клерк и повесил трубку.

Эндрю-Роджер-Роджер-Эндрю.

Грейс предположила, что он остановился в «Опусе», но, очевидно, он просто зашел туда, чтобы… выпить? Почувствовать себя уверенней перед завтрашним сеансом у психотерапевта, где он будет разбираться с моральными аспектами ?

В конечном итоге он получил не только алкоголь.

Роджер, инженер. Если имя было ненастоящим, то и профессия тоже. Как и перелет из Техаса.

Хоть что-нибудь в его словах было правдой? Кого он изображал?

Психотерапевт вспомнила, как он был шокирован, когда увидел ее в кабинете – такое сыграть невозможно. Таким образом, все, что относилось к его проблеме, по всей видимости, можно считать правдой. А тот факт, что побудительным мотивом стала статья о Джейн Х., прояснял и суть проблемы: родственные связи с опасным преступником.

Моральные аспекты… Не воспоминания о прошлом, а настоящее. Мучительные сомнения, следует ли предавать все огласке.

А теперь он мертв.

Чтобы убедиться, что он не узнал о ней каким-то другим способом, Грейс подавила отвращение и набрала свое имя в поисковике. Нашлись лишь цитаты из научных работ. Ни одной фотографии. Это придавало достоверности хотя бы части рассказа Эндрю.

Блейдс задумалась о том, где он провел последний день своей жизни.

Выпивка в Беверли-Хиллз. Психотерапевт в Западном Голливуде. Смерть в центре города.

Грейс вспоминала, что этот район подвергся реконструкции, которую оценивали слишком оптимистично. Несмотря на Стэйплс-центр, перестроенные чердаки, жилые дома для яппи и бары, основная часть центра Лос-Анджелеса оставалась унылой и опасной. Когда заканчивался час пик, улицы оказывались во власти толп бездомных шизофреников, преступников, наркоманов, наркодилеров и прочей подобной публики.

Может быть, Тонер, не знакомый с городом, забрел в опасный район и наткнулся на психа, действиями которого руководили галлюцинации?

Жалкая и бессмысленная смерть.

Или его убийство действительно связано с моральной дилеммой, благими намерениями и всем прочим?

Где-то внутри у Блейдс зажегся огонек любопытства, вытесняя тревогу.

Если Хенке правильно рассчитала время, то через пятьдесят минут Грейс впервые в жизни встретится с детективом из отдела убийств.

А пока… Прогулка по окрестностям поможет скоротать время. Но женщине почему-то не хотелось двигаться. Она попыталась читать журнальные статьи, но не могла сосредоточиться.

Эндрю Тонер .

Что-то в его имени не давало ей покоя, но она не могла понять, что именно, пока ее взгляд не упал на ежедневник. Запись о его визите и номер телефона, который он оставил.

A. Toner . Если рассматривать все как набор букв, ответ очевиден.

Atoner .

Человек, ищущий искупления.

Детектив Элин Хенке назвала бы это зацепкой.

Грейс решила не говорить ей об этом. Иначе сама она увязнет еще глубже, привлечет к себе еще больше внимания.

Искупление.

Какой грех ты совершил, Эндрю? Или речь о преступлении другого человека?

Хочу ли я это знать – с учетом того, чем мы занимались на парковке?

Благословенно неведение. Но Блейдс все равно набрала телефонный номер, который он оставил.

Не обслуживается.

К тому времени, когда скудные пожитки Грейс были уложены в машину социального работника по имени Уэйн, солнце уже садилось, и долина окрасилась в серые тона, а воздух стал каким-то тяжелым, почти жидким.

Кнутсен завел машину и оглянулся на свою подопечную.

– Всё в порядке?

Девочка кивнула.

– Не слышу тебя, детка.

– Я в порядке.

Когда Грейс перевозили из одной семьи в другую, путешествие обычно оказывалось коротким – прыжок из одного маленького ничем не примечательного дома в другой. Но в этот раз Уэйн вырулил на шоссе и долго ехал по нему.

Его маленькая спутница надеялась, что это не означает больших перемен, какого-то особого места. Она хотела только одного: чтобы ее кормили и оставили в покое, не мешая думать, читать и мечтать.

Грейс продолжала надеяться на это, когда соцработник съехал с шоссе, и перед ее глазами появился дорожный указатель. Живот девочки пронзило острой болью. Это было давно, но освещенный указатель был хорошо виден в темноте, и она вспомнила: в тех редких случаях, когда Доди или Ардис куда-нибудь возили ее в трейлере, они возвращались домой этой дорогой.