М Беннетт - Охота

Капавшие минуты Лара заполняла рассказом – все той же ленивой растяжкой – обо всех подробностях стрельбы по фазанам.

– В Лонгкроссе знаменитые засидки, – повествовала она, – сюда приезжают издалека, чтобы пострелять фазанов, члены британской королевской семьи, представители иноземных династий… ну, вы поняли… – Она умолкла, словно была не в силах завершить фразу, но потом собралась с духом и продолжила: – Принцип простой: берете ружья, то есть участники охотничьей партии, кто будет стрелять, и при каждом состоит заряжающий, помощник, он держит наготове заряженные ружья, заряжает снова после выстрела и считает, сколько птиц подстрелено. Это настоящее состязание. Не принято заботиться, сколько у тебя добычи в ягдташе, это дурной тон, но все, разумеется, считают. Почти ни у кого нет шансов против Гены.

Сначала я не поняла, о ком она. Гена? Какой-то известный своей хитростью фазан? Но потом до меня дошло, что так она именует Генри. Гена. Никогда не слышала, чтобы его кто-то называл иначе, нежели полным именем, не шло ему ни уменьшительное Гарри, ни шекспировское Хэл. И это не из-за лени Лара не могла напрячься и выговорить его имя целиком, нет, тут нечто большее – это было ее особенное имя для Генри. Вроде метки собственника. На миг вернулось то неприятное ощущение в животе. Как-то она поведет себя, призадумалась я, когда увидит, что Гена больше не принадлежит ей?

– Гена великолепный стрелок, – заявила она более энергично, чем говорила до той минуты. – Существует легенда, будто однажды он подстрелил в воздухе семь птиц зараз. Но это было еще до меня, – добавила она так, словно сейчас еще продолжалось «при ней». И вдруг меня потянуло скорее увидеть Генри. Пусть она узнает.

– Охотники выстраиваются на росчисти длинной вытянутой линией, – продолжала инструктаж Лара. – Каждый занимает постоянное место в этом ряду. Загонщики – все до единого из деревни Лонгкросс – прочесывают лес, они колотят по кустам и поросли длинными палками, поднимают шум, выпугивая фазанов, и те летят над головами стрелков. Охотники должны стрелять только внутри небольшого круга у себя над головой, нельзя перехватывать дичь у соседа, это грубое нарушение охотничьего этикета. Помощник после каждого выстрела перезаряжает ружье, чтобы охотник успел набить побольше птиц в каждом раунде. А собака притаскивает подбитую дичь.

– Собака? – то было первое слово, которое Нел произнесла после «привет».

– Да, работают собаки. – Лара вдруг прикрыла рот рукой. – Боже, я и забыла. Не такие собаки, лапочка. Маленькие подружейные собачки – спаниели. Они приносят подбитую дичь и так далее.

Это, похоже, не слишком успокоило Нел, однако она продолжала шагать рядом с нами – а что еще ей оставалось делать.

Вдруг раздался страшный грохот выстрелов, он раскатился рикошетом во все стороны, гулко отражался от стоявших плотным рядом деревьев. Мы с Нел так и подпрыгнули. Стрелки, выходит, еще нас не ждали и продолжали палить, выстроившись длинной цепочкой вдоль росчисти. Когда мы подошли ближе, прежнее желание увидеться с Генри сменилось чем-то похожим на страх. Я сразу его высмотрела – так всегда происходит, когда тебе кто-то нравится, будь то на вечеринке или где еще, ты можешь находиться в другой комнате, далеко от входа в дом, и все равно сразу почувствуешь, если он войдет. Генри палил по птицам, полностью сосредоточившись на своей задаче: плоский берет на светлых волосах, плечи, обтянутые вощеной курткой, перекошены под тяжестью ружья, щека прижата к стволу, направленному вверх. Я человек мирный и не фанат оружия, но должна признать: выглядел он потрясающе. Мастеровит и опасен.

Залпы все гремели, словно фейерверки в праздничный вечер. Оглушительный шум, а я-то, добираясь сюда, думала, будто стрельба по фазанам – дело сравнительно тихое и мирное. Нел, я заметила, слегка подпрыгивала при каждом выстреле. Она так и не оправилась после вчерашнего. Лара ухватила ее за руку и оттащила в сторону, и на этот раз я вполне уверилась, что Лара получила приказ: не оставлять нас наедине. Однако Нел могла уже успокоиться – это был, видимо, последний залп в том раунде. Стрелки сдали оружие заряжающим и покинули свои тщательно размеченные позиции. Они устремились вниз по склону холма, к нам. Соблазн присоединиться к представительницам собственного вида оказался чересчур силен, и Лара, бросив нас, поспешила к Шарлотте и Эсме – они тоже были в плоских беретах и вооружены в точности как парни. У нас с Нел появилась минутка поговорить.