М Беннетт - Охота

Я посмотрелась в зеркало. Я стала похожа на кого-то из них. Сняв шляпу, я швырнула ее на постель – как Индиана. Не слишком ли далеко я зашла?

А дальше я просто сидела, сидела и ждала и все больше нервничала. То и дело вставала, подходила к окну, смотрела, как там усиливается суета. Видела уже и Генри, Пирса и Куксона, в твидовых куртках и кепках, они курили, стоя возле машин, смеялись, довольные, расслабленные. А мне что делать? Наконец раздался стук в дверь.

– Милорд передает вам приветы, мисс, – сказала моя угрюмая фея-крестная, – и просит присоединиться к нему и гостям внизу, на подъездной дорожке.

Лишь выйдя на подъездную дорожку, я разглядела наконец, как красив этот дом.

И насколько он огромен. Смотрели «Возвращение в Брайтсхед» [16] «Возвращение в Брайдсхед» (2008) – фильм по роману Ивлина Во. ? Помните офигенно гигантский дом, с фонтаном, со сводом, с большими флигелями для слуг, с конюшней, тысяча окон, дюжины колонн? Вот в точности такой же. Он был так велик, так роскошен, не верилось, что все это принадлежит одной семье. Потом я вспомнила, что кроме этого замка у Варленкуров есть еще «резиденция» в Лондоне. И может быть, еще сколько угодно других домов. Да, мы уже не в Канзасе, мы в волшебной стране Оз.

Я пошла туда, где стояли машины и рядом с ними парни, гравий хрустел под моими сапогами. Слуги в длинных черных куртках подходили к каждому с серебряными подносами, на подносе – небольшие рюмки с крепким, как я поняла, напитком. Я взяла рюмку и опрокинула ее в себя одним глотком, решив, что полагается именно так. Сначала показалось, это была ужасная ошибка: алкоголь после черного пудинга чуть не вызвал рвоту. Но через мгновение в желудке потеплело и прибавилось отваги – достаточно, чтобы прошагать туда, где собрались парни.

– Грир! – воскликнул Генри. – Доброе утро! Хорошо ли спала?

Я ласково улыбнулась.

– Да, – ответила я, не очень-то понимая, как теперь к нему относиться: накануне мне показалось, будто я видела в его глазах довольство, он смаковал все то, что происходило со мной и Шанель, что с нами делали. Но сегодня в это невозможно было поверить. Он выглядел таким приветливым, таким нормальным – и таким, таким красивым.

Пирс и Куксон, как всегда, следовали намеку своего предводителя – они тоже заулыбались, начисто, видимо, позабыв, как зубоскалили насчет моей мамы и матери Шанель. При ясном свете дня действительно не верилось, что неприятная маленькая сцена за ужином в самом деле произошла, и не далее как вчера. Ребята держались в охотничьих костюмах совершенно естественно, а это не так-то просто, ведь Пирс, честное слово, нацепил даже войлочную охотничью шапочку, в какой Шерлока Холмса изображают в кино. И при этом он вовсе не сделался нелепым, ну да, ведь мы же и в самом деле собирались на охоту. Но заговорить с ними я не решалась, сама их естественность и безмятежность чем-то меня пугала. На выручку пришли псы – запрыгали вокруг меня, ласкаясь, высунув языки, громко застучали хвостами по голенищам сапог, мы с Генри оба захохотали.

– Извини! – сказал он и отогнал собак. – Аркад, место! Лежать, Ладон! Тигрис!

– Классные какие имена, – сказала я и опустилась на колени погладить собак, которые тут же меня облапили.

– Как мило! – сказал Генри, весело глядя на меня сверху вниз, руки в карманах. – Не думал, что ты любишь животных.

– С детства много о них знаю, – ответила я.

– Ах да! – спохватился Генри. – Ведь твой отец снимает дикую природу.

Я чуточку удивилась – не догадывалась, что он слышал мой разговор с Пирсом за ужином. Может быть, после того, как девочки пошли спать, парни еще и сверяли, кто что выяснил? Меня вчерашняя история так взбесила, что я все еще не могла успокоиться и с Генри не собиралась так легко примириться.

– А ты любишь животных? – спросила я. – Или только убивать их нравится?

– И то и другое, – ответил он, и словно в подтверждение его слов грум подвел коня, хозяин погладил бархатную холку. Несмотря на мою похвальбу насчет знакомства с животными, я невольно отступила от этого великана. Псы заверещали, а Генри, словно один из крестоносцев, знаменитых своих предков, взлетел в седло и подобрал поводья. Впечатляющий прыжок, мне пришлось сурово взять себя в руки, чтобы вопреки всем талантам и очарованию Генри сохранить сухой и сардонический тон и прочие основания гордиться собой. Сверху, со спины коня Генри крикнул мне:

– Извини, я поеду вперед – я сегодня главный загонщик.