Андрей Пихтиенко - Циферщик.

Подчиняясь самому себе, Виктор широкими, быстрыми шагами добрался до машины, открыл дверцу и сел за руль. Снял ручной тормоз, на который даже сейчас поставил машину по привычке, включил передачу и начал трогаться с места.

Раненная нога опустилась на педаль тормоза. Виктор повернул голову назад, оглядев воняющее водкой заднее сиденье. От пассажиров, на первый взгляд, не осталось и следа. Он включил свет в салоне и ещё раз осмотрел сиденье.

Ключи! Он сразу их узнал. Ключи от дома Андрея. Раньше, в прошлой жизни, он не раз так же терял их в Витиных машинах, ещё шутил что: «они все хотят их съесть!». На полу лежал позабытый рюкзак с «инструментами». Виктор схватил ключи и рюкзак, переложил их на переднее сиденье. Наклонился сильнее назад, осмотрел противоположное место, где сидела Катя. Ну да, конечно, она оставила свою сумочку. Вроде больше ничего. Он провёл рукой, чтобы удостовериться. Чего и следовало ожидать, девушка оставила от себя сувенир в виде пары рыжеватых волос.

«Выбросить всё в реку и уехать. Всё, хватит с меня!»

Он перевёл взгляд на зеркало и вздрогнул от неожиданности, не узнав своего отражения.

Безумный взгляд, осунувшееся лицо — мертвецки-бледное и потерянное. «Что со мной стало за эти часы? И теперь я просто сбегу, брошу Катю, чтобы он убил и её? Может, я ещё смогу что-то сделать? Может, смогу хотя бы попытаться? Неужели я оказался настолько слабым, что просто спущу всё на самотёк и позволю Андрею убивать дальше?» Вопросы всё всплывали и всплывали в голове. Вопросы, на которые трудно было дать однозначный ответ. А время неукоснительно таяло, каждая секунда могла стоить жизни Кате. Сколько прошло времени с того момента, как они убежали в лес? Две минуты, пять, полчаса, час?

Наконец, Виктор решился. Сперва он выкинул рюкзак в канал, в водах которого так недавно и так давно скрылось тело Игоря. Виктор поглядел на маленькую дамскую сумочку, раздумывая, не выбросить ли и её следом. Но почему-то не смог решиться, только прижал её крепко подмышкой. Потом вспомнил о разряженном пистолете в бардачке, достал его и отправил в полёт с моста.

Виктор заглушил машину, достал большой гаечный ключ из багажника и направился в ту сторону, куда убежали Катя и Андрей. Его взгляд мельком пробежал по ружью мёртвого старика, но ему показалось невозможным подойти к трупу и подобрать оружие.

Теперь, стараясь не обращать внимание на ноющую боль от раны, он шёл всё быстрее и быстрее, постепенно переходя на лёгкий бег. Свежие следы на снегу вели по узенькой, едва заметной от высыпавшего снега тропинке. Деревья всё сильнее обступали идущего в темноте Виктора. Он подсвечивал себе дорогу фонариком телефона. Вот следы свернули в глушь, сугробы стали глубже, а он всё старался идти точно по следам.

Виктор тревожно прислушивался, стараясь уловить хоть какой-то звук, отличный от хруста снега и веток под ногами, редкого вороньего крика и своего тяжёлого дыхания. Слабый луч света от фонарика скользил по бесконечным стволам деревьев и кустов, руку морозила холодная сталь единственного оружия — гаечного ключа, который он крепко сжимал в ладони до побелевших кончиков пальцев.

Всё вокруг казалось пугающим. Сердце колотилось, грозясь вырваться из груди, в висках стучала кровь, идти становилось всё тяжелее. Вот большой след, разворошенный снег. Видимо, Катя упала здесь, потом быстро поднялась, побежала дальше. По силуэту прошлись сапоги Андрея, который настигал её. Ни звуков борьбы, ни криков — ничего.

— Эй! — попытался закричать Виктор, но пересохшее горло издало звук, чуть громче шёпота. Он всерьёз не ожидал ответа, скорее попытался приободрить самого себя, услышать свой голос.

«Почему я ничего не слышу? Скорее всего, я опоздал. Он уже убил её. Зачем я продолжаю идти, ведь там впереди не будет ничего хорошего. Что, если они сговорились, притаились и теперь ждут меня за деревом, чтобы напасть, убить и уехать на моей машине? Нет, я брежу. Это уже паранойя, Витёк. Спокойно, спокойно. Вполне может быть, что они гораздо дальше, чем я думаю. Катя ведь может и убежать, мы же не в тайге, этот лес куда-то выведет. К дороге или к домам. Он мог и не догнать её. Тогда мы встретимся. И что я? «О, привет, Андрюха! Ты опять у меня ключи посеял, придурок! Ну, может по пивку теперь?» Да, такое себе. Он совершенно непредсказуем и опасен. Кто знает, что происходит в его башке? Что, если он бросится на меня? Ударить первым? Убить я его не смогу, разве что оглушить и сдать в полицию, а Катя всё подтвердит, если что. Он же полный псих — его обязательно надолго закроют в дурке.