Андрей Пихтиенко - Циферщик.

— Эй, ты чё так с девушкой обращаешься? Да я за Катюху вас обоих здесь положу!

Виктор не успел вовремя среагировать на то, как Андрей кинулся вперёд на Колю, сбил его с ног, оказался на нём сверху и приложил на ходу выхваченный нож к горлу поверженного паренька:

— Сейчас я тебя порешу, мразь! Забирай деньги и вали отсюда, иначе, клянусь, я перережу твоё гнилое горло, и твой жалкий труп никто, никогда и нигде не найдёт!

Коля лежал на снегу и, лишившись других альтернатив, кроме как пучить свои глаза на страшное лицо человека, который сейчас приставил ледяное острие ножа к его горлу, смог лишь сделать что-то похожее на утвердительный кивок.

Никогда ранее этот персонаж, всегда ощущавший себя хранителем района, всевластным обладателем земли, право на которую ему досталось от полумифических «смотрящих», не чувствовал себя таким слабым и беспомощным. Влага, сперва горячая, но моментально ставшая прохладной и морозящей ему ноги, предательски-подло и внезапно заструилась по ляжке, оставляя отвратительное пятно на штанах. Казавшееся ему всегда романтическим чувство, состояние, когда вся жизнь проносится перед глазами, застелила его взор. Так близко и явно угроза смерти ни разу не нависала над ним. Предательские слёзы страха выступили на глазах Коли. Твёрдое предчувствие возможной смерти стёрло всю его годами формировавшуюся личность, превратив его в жалкое животное, готовое сделать всё что угодно, без учёта каких-либо моральных принципов, лишь бы остаться в живых.

— Ты понял меня?! — рявкнул Андрей, хоть он и видел, что всё уже давно решилось.

Виктор, по началу ещё желавший вмешаться, теперь понял, что Андрей не собирается убивать паренька. Он держался у своей машины, якобы следя за тем, чтобы Катя не начала истертить, вопить и брыкаться, ещё больше привлекая к ним внимание.

Андрей, не убирая нож из рук, медленно поднялся, продолжая сверлить взглядом лежащего перед ним испуганного, жалкого человека.

Николай очень плавно, стараясь не вызывать ни малейшего повода для агрессии, поднялся на колени, собрал две купюры, промокающие на снегу, непрестанно кивая головой, прошептал:

— Я всё понял, я всё понял, спасибо-спасибо, ухожу, убегаю, извините, — и прочую малозначительную чушь. В полупоклоне он, как жалкий попрошайка из позапрошлого века, корячился назад, выискивая то расстояние, которое нельзя было бы покрыть самым огромным человеческим прыжком и, наконец найдя его, Коля резко развернулся и бросился наутёк так быстро, что ни Андрей, ни Витя, даже приложив максимум усилий, не смогли бы его догнать.

— Он запомнил наши лица! Чёрт, зачем мы просто так его отпустили?

— Ну, если хочешь, разворачивай машину, поехали его искать. Но ты понимаешь, что я сделаю, чтобы он ничего, никогда, никому не рассказал?

— Он трус, он не расскажет, успокойтесь!

Сквозь непрекращающуюся пелену крупных снежинок, бесконечной прихотью природы засыпающих город, «тойота» Виктора бесцельно неслась по пустынным ночным улицам. Виктор вёл гораздо менее уверенно, чем обычно. Даже не с первого раза смог тронуться, заглохнув. И сейчас чувствовал, что управляет своей машиной, словно на автомате. Ураган бушующих в нём эмоций не давал сосредоточиться ни на чём ином, как на этой ужасающей ситуации. «Он видел нас! Он видел, как мы тащили труп! Это он сегодня или завтра никому ничего не скажет, а потом? А если, кто-то ещё нас видел?»

— К тому же, он не любит ментов. Это явно не тот человек, кто сам побежит к ним, докладывать на кого-то, — стараясь подавить дрожь в голосе, собирая всю свою рассудительность, говорила Катя. Её слова были бы произнесены уверенней, если бы болтающаяся от движения машины туда-сюда голова Игоря в этот момент не упала на её плечо.

Андрей сидел по другую сторону от трупа, спрятав нож в рукаве, ощущая приятный холод металла на коже, он готов был в любую минуту пустить его в ход. Эта случайная встреча явно подняла настроение молодому человеку. Ощущение страха в чужих глазах заряжало энергией, придавало бодрости и сил. Но вместе с тем, притихший шёпот зла, почуявший близость крови, становился всё громче. «Нет! Нет! Я сделаю всё сам, я не поддамся. Не сейчас!»

— А что это ты его приглашала к нам? — вслух обращаясь к Кате, спросил Андрей. — Только не говори мне, что этот пьяный гопник выглядел для тебя защитой. Что, думала Колюня сейчас тебя спасёт, и ты покинешь нашу милую компанию?

— Нет, ни о чём я не думала, — резко бросила в ответ Катя. — А от чего спасёт? Ты ведь не собираешься мне что-то делать? — вопрос прозвучал лишним, корявым и глупым. Почувствовав это, Катя непроизвольно прикусила губу. Она до сих пор не могла определиться с тем, зачем она окликнула своего туповатого соседа. Не переставая укорять себя за этот спонтанный приступ глупости, девушка всё же надеялась, что Коля пойдёт наперекор своим принципам — позвонит в полицию и обо всём им расскажет.