Андрей Пихтиенко - Циферщик.

«Нет, пусть скажут! Я хочу услышать, как они скажут!»

— Хороший план у вас, ребята. Простой такой, но элегантный. А можно один вопрос? А что будет со мной, после того, как я принесу куртку? — стараясь не глядеть на Андрея, медленно, как человеку, находящемуся во власти болезни — тщательно взвешивая слова, тихим, но к её удивлению твёрдым голосом — девушка обратилась к Виктору.

Виктор не сразу понял, что она хотела этим сказать. Он посмотрел на Андрея. Тот встретился с ним взглядом, пожал плечами, обратился к Кате:

— Не знаю, от тебя зависит.

Щелчком несуществующего выключателя мозг Вити перешёл на новый уровень работы. Он словно очнулся от забытья и начал смотреть на всё вокруг кристально-ясным взором. Труп на полу, который он собирался отвезти в отдалённое место на своей машине, вместе с живым, безумным, непредсказуемым маньяком-убийцей; девушка, вопрошающая ни них взглядом загнанной в угол жертвы, судьба которой, похоже, в их руках; он сам, Витя, — убийца, который лишил жизни того, кто отнял у него любовь, и которому ещё предстояло научиться как-то жить с этим. И теперь перед ним простилались пути к тому, чтобы выбраться из этой ситуации точно живым и с меньшим количеством проблем.

«Если я пойду с Андреем — Катя не жилец. Андрей наверняка убьёт её при первой же возможности. А хочу ли я смерти этой девушки? Вправе я решать, достойна ли она жизни? Допущу ли я, что из-за меня умрёт ещё один человек? Как я буду жить дальше, когда мы избавимся от тел? Видеть всё новые сообщения о «циферках», трусливо не рассказывать всему миру правды, чтобы избежать своего наказания? Видеть человека и знать, что он душегуб и будет продолжать это ещё бог знает сколько времени. А я своим молчанием буду способствовать каждому его убийству. Да и вообще, оставит ли он меня в живых? Смогу ли я победить в схватке с ним? Сейчас, наверное, да: я бы выстрелил, если бы он напал. А кто знает, что у него в башке, и когда ему захочется убрать своего главного свидетеля? И если он подкараулит меня потом, через день, неделю, месяц, год, — сумею ли я среагировать, чтобы одолеть его? И всё это время буду мучиться паранойей, превращая свою жизнь в ад сомнений: указать на него или нет? Готов ли я даже сегодня дать ему отпор, если после всего, он всё-таки попытается убить и меня?

Если я поступлю, как предлагает Катя, — тогда нужно начинать схватку прямо сейчас. Обезвредить его. Прострелить ногу или, может, вырубить. А если она солжёт и не сдержит своего обещания? Придумает новую фантастическую историю, выставит себя жертвой-героиней и укажет на меня за то, что я убил её брата? Почему я должен ей доверять? Она использовала меня с самого начала! Если бы не она — Оля была бы жива. Но, если я всё-таки поверю ей, а она сдержит свои обещания — это будет лучше всего. Они оба исчезнут из моей жизни, и я смогу жить дальше… У меня появится будущее. Но опять же, это только её слова. Что из её рассказа правда, а что ложь, не может знать уже никто, кроме неё самой. Почему она ничего не сказала о той фотографии? Если она решилась её сделать, значит ни в каком трансе она не находилась! Фотография чёткая. Значит, она была ближе, чем сказала. Чёрт! А если на ней ещё больше вины в смерти Оли, чем она хочет показать? Идти на поводу твари, что причастна к смерти моей девочки?

Нет, нельзя действовать наобум. Надо тянуть время, наблюдать, выжидать своего момента».

— Я вот что тебе предлагаю, — начал Андрей, — поедешь с нами. Если в нашей компании будет ещё и девушка, конспирация станет лучше. Да и мне бы хотелось услышать твою историю. Почему же я вдруг стал тебе так интересен?

Виктора этот вариант полностью удовлетворял. Андрей не сделал даже намёка на то, что собирается её убить. Виктор поставил пистолет на предохранитель и убрал его за пазуху.

— Согласен. Неси его вещи, собирайся. — обратился он к Кате. — Стой, пойдём вместе. А ты, — теперь он говорил Андрею, — не знаю, держи себя в руках, понял? — стараясь преподнести себя хозяином положения, при этом голосом, казавшемся ему максимально убедительным, твёрдым и решительным, но не лишённым предательской дрожи, скомандовал Виктор.

Следующие минуты, пока они занимались убором покойника, прошли в напряжённой тишине. Кульминация снова сдвинулась. Всех троих удовлетворял этот вариант. Все живы, все в одной команде, задача одна — вместе ехать, возможно, через весь город, с трупом на заднем сидении: избавиться от самого очевидного доказательства их порочности.