Андрей Пихтиенко - Циферщик.

— А что, среди женщин тоже много маньячек было, — Оля вставила своё замечание, будто, между прочим.

— Ольга, вы хотите нам в чём-то признаться? — пошутил Андрей.

— Дурак, что ли? — в возмущении, Оля широко распахнула глаза, — а может, это ты? Как раз мы месяца три не виделись, а, как говорят, именно тогда и нашли первое тело.

— Кто знает, может и так, а может, и нет. Но я бы на твоём месте почаще оглядывался, — стараясь сделать голос максимально зловещим и таинственным, ответил Андрей. Оля только усмехнулась.

— Вообще-то, поводов для смеха мало. Если вы забыли: девушек убили и их не вернуть. У них остались родители, братья, сёстры, дети даже, может быть! — одёрнул помрачневший Витя, крутивший в это время между пальцев сигарету, неодобрительно переводя взгляд с Андрея на Ольгу. Девушка чуть потупилась, а его друг продолжал скалиться.

— Ну а почему мы должны, как та девчонка, пугаться каждой тени? Как сказала Оля: «жить в страхе», — последние слова он произнёс с нарочито полным пафоса голосом. Подмигнув Оле, Андрей добавил:

— Немного чёрного юморка не повредит в любой ситуации.

Андрей большим глотком осушил бутылку. Оля, не сумев сдержаться, сладко зевнула. По-детски потёрла глаза кулачками. Она засиделась намного дольше, чем планировала. С утра её ждал новый рабочий день, к её «удовольствию», выпавший на субботу.

— А вдруг этот маньяк вообще ты сам, Витя? Вон, тебе Ольга и алиби, если что, придумает. Да и конспирация хорошая. Живу вот с девушкой, работаю, денег навалом. Но жить скучно — вот по вечерам девок и мочу. При чём, даже не насилуешь! Наверное, у вас с Олей, на самом деле, всё отлично в этом плане! — начав с серьёзным, обвинительным лицом, к концу снова рассмеялся Андрей.

— Знаете, по-моему, в том, что он их просто убивает, есть что-то зловещее. Ради чего он это делает? Какой мотив? Вот мы тут шутим, а ведь правда, — этим убийцей может оказаться кто угодно, — задумчиво сказала Ольга.

Виктора укололо слово «алиби», да и вообще всё это обвинение. Он запнулся, не в силах придумать, как отшутиться.

— Вот, Витёк-то притих! Я, похоже, угадал. А куда барахло-то их деваешь, Витян? Ольке на подарочки? — Андрей шутил дальше. Озадаченный вид друга, лицо которого явно выражало напряжённый мыслительный процесс, изрядно забавлял его.

— Ой, да пошёл ты! Всё, достаточно с меня ваших маньяков, — махнул рукой Виктор, признавая своё поражение. — Оля, ложись спать, если хочешь. Я вижу, ты устала.

Оля потянулась, зевнула ещё раз и, кивнув, ответила:

— Да, пожалуй. Мне на сегодня более чем достаточно. На работу завтра рано вставать. Только не шумите сильно, хорошо? Андрей, ты, надеюсь, останешься?

— Наверное, а то маньяки же разгуливают, сама знаешь.

— А тебе чего бояться, ты ведь не девочка?

— Это им меня надо бояться! Если бы он мне попался под пьяную руку, — маньячить больше не захотелось бы, — Андрей горделиво приосанился и добавил, — так что, убережём на сегодня исчезающий вид?

— Хорошо, здесь тогда ляжешь. Сейчас тебе постелить?

— Да сами разберёмся, Оль. Мы ещё посидим. Ложись давай, солнце, спокойной ночи! — Виктор чмокнул девушку, изрядно при этом пошатываясь. В голове всё плыло от выпитого, но при этом ему было очень приятно и легко на душе.

— Ладно, постарайтесь вести себя хорошо. Я очень рада была тебя видеть, Андрей, — Оля подошла к нему, обняла, обдав ароматом своих волос.

— Я тоже рад, Оля. Спасибо за обалденный ужин. Спокойной ночи! Спасибо, что нашли время и не забыли ещё обо мне. Я очень скучал. — Незаметно от Виктора прошептал он ей на ушко последние слова. Оля с улыбкой кивнула и одними губами прошептала: «Я знаю».

Оля послала им обоим воздушный поцелуй на прощание и скрылась в полумраке коридора. Раздался звук закрывшейся двери. Молодые люди синхронно проводили взглядом её выход из комнаты. Потом посмотрели друг на друга.

— Такие дела, — пожал плечами Виктор.

— Ага, вижу. Пойдём, покурим?

На город опустилась ветреная сентябрьская ночь. Вместе с ней пришла и пробирающая прохлада с призраком предстоящей зимы. Одинокий прохожий торопливо крался к своему подъезду. Где-то вне видимости разносились повышенные недовольные голоса. Громко разбилась стеклянная бутылка и голоса притихли.

Время приближалось к двум часам. Лишь в паре окон на весь двор до сих пор горел свет.

Свора бродячих собак деловито пробежала через двор. Одна из них отстала и, увидев что-то в темноте, зашлась тревожным лаем. Лай перешёл в настороженный вой. Псина оглянулась по сторонам и поняла, что осталась в одиночестве. Жалостливо поскулив в темноту, она бросилась вдогонку за своей стаей.