Франк Тилье - Лес теней

Они не заметили Кэти.

Женщина закрылась в туалете. Там, стиснув зубы, разорвала упаковку и блистер, бросила все в унитаз и спустила воду. Потом Кэти еще долго оставалась там, прижавшись лбом к ледяному металлу дверной ручки, не в силах пошевелить конечностями из-за навалившейся на нее слабости.

Никаких больше улик.

Но этого недостаточно. У Эммы сохранялось мощное оружие – она могла все рассказать.

И сделает это. Непременно сделает. Кэти помнила, с каким наслаждением эта сумасшедшая била ножом Гринча, подняв взгляд на окно Кэти, с лицом, вымазанным в крови поросенка. Кошмарное зрелище.

Она незаметно вернулась в спальню и закрыла дверь. У Кэти подскочило давление. Ей было плохо… По-настоящему плохо…

«Что делать? Черт! Что же делать?»

Она бросилась к шкафу, открыла дверцу, вывалила вещи и принялась рвать рубашку Давида.

«Смотри! Эмма рылась в наших вещах! Ты сам сказал: эта девица больна и опасна! Она мучила Гринча, чтобы сделать нам больно. А теперь она рассказывает тебе, будто бы я принимаю пилюли, потому что сделала аборт?! Да это же бред! У тебя не может быть детей! И потом, это же операция! В больнице надо лежать! И как бы я туда попала, объясни мне? И где пилюли, кстати говоря? Почему она тебе их не отдала? Ты не понимаешь, что она хочет нас разлучить? Разрушить наш брак? Она психованная! Психованная! Психованная!»

Кэти сделала глубокий вдох, затем выдох. Не помогло. Ее по-прежнему колотило, вены на руках налились синим. Она едва-едва проснулась от насильственного сна, а теперь у нее подскочило давление. Нужно было как можно скорее избавиться от страха, которым она была охвачена, от страха, который она уже почти не могла скрывать.

Коридор. Кэти медленно идет по правой стенке. Эмма поворачивается к Артуру именно в тот момент, когда появляется Кэти. Одной меньше. Вот и лаборатория. Аптечка. Лекарства. Антибиотики, антисептики, слабительное, валиум в капсулах, «Calmivet»… транквилизатор для животных, который они использовали в приюте. Чтобы усыпить овчарку на три часа, необходимо две таблетки, вспомнила она. Вроде бы для людей противопоказаний нет. Кэти немного засомневалась, потом проглотила одну таблетку, не запивая водой.

«Так… расслабься и успокойся. Катастрофы не произошло», – подумала она. Эмма еще ничего не рассказала Давиду, коробки с лекарством больше не существовало. Может быть, Эмма просто хотела напугать ее, беря пример с Дофра.

Или же выжидала удобного момента. При всех, за столом, или предательски, у Кэти за спиной. Или в любое другое время. Чтобы прийти к Давиду и рассказать ему, что в шкафу у них с Кэти хранится огромное количество прокладок, а потом вручить ему блистерную упаковку экзацила, которую хранила в надежном месте.

Она не позволит им спокойно уйти. Это невозможно.

Кэти почувствовала, что лекарство начало действовать. Плечи ее расслабились. Перед глазами появилась легкая пелена. Начало подташнивать. Тем лучше.

Часы. Скоро четыре дня. Еще один вечер, еще одна ночь и… Чао! Лишь бы за это время Эмма не заговорила. Она должна замолчать.

Туман усиливался. Кэти хотелось спать. Она сильно прикусила губу.

– Уж поверь, Эмма, ты захлопнешь свою пасть… – сказала она чуть слышно.

Ей показалось, что в коридоре за дверью лаборатории кто-то ходит. В самом деле? Ей было наплевать. Кэти начала терять сознание.

Она с трудом взяла в руки обе блистерные упаковки «Calmivet». Двенадцать крохотных таблеток, достаточно их раздавить и подмешать в ужин. И та, другая, исчезнет навсегда. Раз – и нет.

– Можно узнать, что вы тут забыли? – поинтересовался Артур.

Кэти медленно повернулась. Ей казалось, что глаза ее не успевают за движением головы.

– Череп… раскалывается… Вас это удивляет? – ответила она.

Артур бросил взгляд на открытый шкафчик:

– Аспирин на кухне…

Он провел ладонью по подбородку:

– Я думал, вы в курсе.

– Вот и нет… не… в курсе… Нельзя быть… в курсе всего…

Кэти потерла глаза. Ей было совсем нехорошо. К ней приблизился какой-то смутный силуэт.

– Кажется, вы с Давидом решили отчалить? – спросила Эмма. – Не очень умно, с таким-то прогнозом погоды. И не очень любезно.

Кэти прищурилась. Ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

– Во что… во что вы играете? Что вам… что вам надо? – пробормотала она. – Оставьте… меня в покое.

– Помните о пере Маат? – прозвучал голос Дофра. – Том, что наказывает за ложь? Что бы показали весы Палача, если бы на них взвесили ваше сердце? Что бы они показали?