Франк Тилье - Лес теней

– Ничего…

Кэти запустила руку в светлую шевелюру. Она дрожала всем телом.

– И сразу пошел снег, а до этого весь день стояла отличная погода!

Давид поднялся и прижался лбом к стеклу. Непроглядная ночь.

– Снег идет, говоришь? Это было бы странно, на градуснике минус восемь. И… ни одной снежинки не вижу.

Она прижалась к нему:

– А как же…

– Ветер, скорее всего. Порыв ветра, стены задрожали, и с веток снега надуло.

Она сделала шаг назад и тряхнула головой:

– Нет! Треск как будто изнутри дерева шел! Аделина с Артуром его тоже слышали! Ты же видел его ствол! Шишки всякие! Как будто чьи-то лица!

– Да ты о чем?

– Слушай! Ты вообще ничего не боишься?

Давид вздохнул:

– От тебя водкой несет. Вы выпили немного… Ты придумала себе, что…

– А от тебя виски! Ничего я себе не придумала, черт! Дофр! Он… странно себя повел! Ты бы видел, как он смотрел! Трогал предметы всякие, сначала меня взглядом пожирал, потом Аделину. А еще в окно смотрел, как будто… Как будто там кто-то был! – Она уперлась подбородком в кулаки. – А еще рассказывал про Палача и это перо Маат… он точно хотел меня напугать!

Давид нахмурился:

– Перо Маат? Перо грехов и лжи?

– Да!

– Главное – не поддавайся на его провокации. Мне кажется, у него талант водить людей за нос.

Она подошла к аптечке и начала в ней рыться.

– Там только успокоительное для животных и валиум, – сказал Давид. – Тебе не подойдет… С ума сойти, ты теперь при малейшей проблеме за лекарства хватаешься.

– Зачем им тут валиум в жидком виде? Это явно не для животных.

Она вернулась к Давиду и снова обняла его:

– Пойдем? Спать ляжем. Мне тебя не хватает.

Он покачал головой:

– Слушай. На меня вдохновение нашло. Помнишь, про то, как жертве удалось бежать? Скоро уже. Я двенадцать страниц написал!

– Вот и достаточно! Можешь завтра утром десять страниц ему дать почитать. Еще и с запасом! Я тебя весь день не видела… И Клара тоже! Ты обещал!

Зазвучало начало первой части квартета «Девушка и смерть».

– Ну да, но сегодня вечером само пишется! Не знаю прямо, чудеса какие-то! Место тут такое – атмосферное! Артур был прав, я…

– Черт, да раскрой уже глаза! Ты что, не видишь, я тебя уже не первый месяц жду!

Она орала, музыка гремела.

В эту ночь, прижимаясь к Давиду, Кэти ужасно страдала физически. Сильное кровотечение не прекращалось, несмотря на экзацил; мышцы живота болели, шейка матки была открыта. Еще неделя таких страданий. Если через неделю кровотечение не прекратится, нужно будет идти к врачу. Что в данной ситуации не представлялось возможным.

Кэти просыпалась несколько раз за ночь, ее преследовало пережитое за день. Черный дрозд у шале, беззвучно щелкающий клювом. Ряды елей. Лица, застывшие в коре дуба. И еще это перо, о котором говорил Дофр.

Инструмент Палача, наказывающий за ложь.

За ее ложь.

Давид же уснул с мыслью о цифрах, вытатуированных на голове детей, которых пощадил Палач. 101703… 101005… 98784… 98101… 98067… 97878… 97656… Он часами, днями пытался понять, что они значат… За двадцать семь лет никому не удалось хоть как-то связать эти цифры между собой.

Может быть, разгадка была у него в руках, затерянная где-то на страницах толстой папки…

– А-а-а!

Кэти сделала шаг назад и чуть не упала в снег вместе с Кларой, которая висела у нее за спиной в переноске-кенгурушке. Аделина вовремя ее поддержала.

– Эй, девчонки! Что случилось?

– Там… там лежит!

Перед поленницей, откуда доносилось жужжание генератора, на циновке лежали два мертвых кролика. Их глаза и кожу удалили с хирургической точностью, оставив лишь окровавленные тушки.

– Ух ты! Отгуляли свое! – воскликнула Аделина, склонившись над зверьками. – Вокруг шеи четкий след. Видимо, они угодили в веревочную ловушку-петлю, какие раньше использовали.

Она присела и сощурилась:

– Ничего себе! Тут как будто скальпелем поработали! Надрезы такие аккуратные…

– Чем? Скальпелем?

– Именно. Идеально освежевали.

Кэти потерла друг о друга руки в перчатках, словно хотела согреться.

Сквозь густые ветви деревьев на землю с трудом пробивались лучи солнца. На сколько хватало глаз, вокруг двух молодых женщин и маленькой Клары простиралось снежное царство, и морозный обжигающий воздух глубоко проникал в их легкие.

– Франц? – решилась наконец Кэти, увидев бензопилу, подвешенную на стене в поленнице.

– Скорее всего, – ответила Аделина, указывая на следы снегоступов, которые огибали сарай и исчезали в лесу.