Кейт Хаск - Дикость

Он быстро подбежал к кровати. В темноте я видела лишь его ссутулившийся силуэт. Томас дрожа, залез под одеяло и прижался ко мне. Он напоминал мне маленького ребёнка, который совершенно не знал, что же делать дальше. Я лежала на спине, а он положил голову на моё плечо. Мы вместе таращились в потолок и порой тяжело вздыхали.

– А что после смерти? Где Ронни сейчас? – Том тихонько спросил, поджимая ноги.

– Я не знаю, Томми, – я с трудом ответила.

Дверь снова открылась. Я знала, что это Колин. Том перевёл взгляд на меня. Он ждал, что я ещё что-нибудь скажу. В этот момент, я действительно не знала, что ему ответить. Вспомнила своих родителей и как потеряла их.

– Иногда я верю в то, что после смерти ничего нет. Просто пустота, – я заговорила, запуская пальцы в волнистые волосы Томаса.

Колин молча подошёл ближе и разулся. Я благодарна ему за то, что он всё взвалил на свои плечи. Я бы не справилась с похоронами, Колин всё сделал сам. Он держался, потому что знал – мы с Томом не справимся. Кому-то нужно оставаться сильным и вселять в других уверенность. Колин был как раз таким человеком. Герой – так прозвал его Ронни. Блондин поставил обувь возле кровати и лёг возле наших ног.

Мы втроём убежали от безумной толпы в траурные одеяния, оставили их одних внизу. Наверное, сочтут это дурным тоном, но мне было всё равно.

– Но иногда я думаю о людях, например, как мои родители или…

– Ронни, – Том закончил предложение за меня.

– Да и в этот момент я хочу верить в то, что существует хорошее место, где они все обрели покой и счастье после смерти.

– Рай? – Том хлопал глазами и щекотал ресницами мою щеку.

– Что-то вроде того, – я согласилась.

Я хотела быть хорошим другом для Тома. Надеюсь, мой ответ его хоть как-то утешил. Колин лёг удобнее на спину и тоже слушал меня. Я не ошиблась, когда купила эту большую кровать, так и знала, что у нас будут посиделки. Жаль только повод выдался не совсем удачный.

Мои глаза начали слипаться. Я старалась хвататься за мысли и не засыпать. Хорошо, когда они рядом – это успокаивает меня лучше, чем любые таблетки. Я усну, и вновь буду видеть лишь кошмары.

– А я могу попасть в такое место? – Томас прошептал.

– Чур, только после меня, – Колин хотел похлопать друга по ноге, но досталось мне.

– То есть я достоин такого места? Там очередь? – Томас засыпал друга вопросами.

– Конечно, достоин. Очереди нет, просто не вздумай умереть раньше меня.

– Постараюсь, Лилиан, а ты?

– Кажется, я попаду в другое место, – я сонно проговорила.

– В какое? Тогда и я хочу с тобой.

– Нет, милый, тебе там не место, – я прошептала из последних сил и заснула.

Веки стали такими тяжёлыми. Я больше не могла сопротивляться. Я боялась очередных кошмаров, но вместо этого мне ничего не приснилось. Наверное, я слишком устала и эмоционально вымоталась.

– Не хочется будить, но почему так много цветов на моей могиле?

Кто-то совсем рядом проговорил. Я поморщилась. Уже утро? Неужели так быстро ночь пролетела.

– Что? – я прошептала, пытаясь открыть глаза.

– Слишком пафосно, не находишь?

Я отчётливо слышала голос Ронни над своей головой. Значит, ещё сплю. Я замерла, мне не хотелось просыпаться. Я не хочу спугнуть своё ночное виденье.

– Ты мне снишься, так и знала, – я не торопилась открывать глаза.

Том всё ещё спал на моем плече и мирно сопел. Кровать прогнулась, кто-то сел возле меня. Если я сплю, то в моём сне не может быть таким реальных подробностей. Я чувствую своё тело, дыхание Тома, значит, не сплю.

– Пафосно? – я переспросила, открывая глаза.

– И гостей было много кто вообще эти люди? Вы ужасно справились со своей задачей, вам же просто нужно было похоронить меня, – брюнет улыбнулся, сидя возле меня.

Я широко открыла глаза. Том проснулся и закричал от страха. Он подумал, что увидел призрака или у него снова начались галлюцинации.

– Ты настоящий мерзавец! – я соскочила и влепила Ронни пощёчину.

– Эй, я думал, ты меня обнимешь!

– Нет! Лилиан, ты тоже видишь его?

– Тише, Том, – я попыталась поймать друга, пока он не успел убежать.

Я схватила Томаса и обняла. Он чуть было не свалил меня с кровати. Колин проснулся и набросился на Ронни. У Тома началась истерика.

– Не отправляйте меня в психушку, я больше не буду! – друг кричал, моля о том, чтобы я не отправляла его в клинику.

Томас был сам не свой в последние дни. Он особенный, а горе отразилось на нём не так, как на других. Он стал замкнутым, иногда ему что-то мерещилось, но до этого момента срывов у него не было.