Эбигейл Дин - Девушка А

— Прошу прощения, — сказал он, не отрывая от меня глаз.

Его мать хихикнула и пояснила:

— Не переживай, он всегда умел устраивать сцены.

— Спасибо еще раз, — ответила я. — Ужин был великолепным.

Она улыбнулась.

— О таких вещах лучше узнать как можно раньше.

Она вертела в руках брелок от своей хлопушки — надевала его то на один палец, то на другой. Я была уверена, что она его сохранит.

— Я пойду посмотрю, как он там, — сказала я.

Откатив раздвижную дверь, я вышла в сад — к Джей Пи. Небольшой островок бетона, со всех сторон окруженный травой. Мы стояли вдвоем на брусчатке — оба одетые не по погоде легко. Я сняла свой колпачок. Небо было темно-белым, как вчерашний снег. Через час уже стемнеет. У меня возникло чувство, что сейчас вечер воскресенья, мы вернулись с отдыха и едем из аэропорта. Ощущения притупились.

— Зачем ты это сказала, Лекс? Откуда ты это взяла вообще?

— Не знаю, — ответила я. — Просто ты был с ней жесток.

— Она несет чушь — чего ты от меня хочешь?!

— Не знаю.

— Ты унизила меня! Ты хоть понимаешь? Здесь — ты всегда должна быть на моей стороне!

— Я всегда на твоей стороне.

— Но не в этот раз. Твоя вечная объективность. И как человек, которому очень часто приходится быть объективным, скажу — это не всегда ценят. Мне нужно, чтобы ты играла за мою команду.

— Команды какие-то… ты говоришь, как маленький ребенок.

— Ты просто не понимаешь, что значит провести детство в этом доме! — воскликнул он. — Это несчастье, Лекс!

— Неужели? Все было настолько, черт возьми, плохо?!

Он промолчал. «Это же все просто слова, Джей Пи, — подумала я и затем, опасаясь, что надумаю еще что-нибудь в этом роде, мысленно прибавила: — Ну, или мне так кажется».

— Что ты имела в виду, насчет детей? — спросил он. — Насчет того, что мы уже все решили?

— Тебе нужна правда? Тогда ты должен узнать кое-что. О нашей будущей семье.

Разумеется, это оказался еще не конец. Мы потом возвращались в Лондон в День подарков, стояли в пробке под звуки сборника рождественских песен, который Джей Пи выключил на середине. Потом сообщения — язвительные и грустные, — которыми мы обменивались, сидя с каменными лицами, — каждый за своим рабочим столом. Кроме того, мы по-прежнему трахались, с каждым разом ненавидя друг друга чуточку больше. В самый последний раз ненависть перевесила наслаждение. И наконец разговор, когда Джей Пи сказал — я цитирую:

— Ты должна была сказать мне, что ты…

— Что я — что? Ну же, говори!

— Что ты… ну, дефективная.

В первый раз за много лет я подумала о том, чтобы встретиться с доктором Кэй. Она праздновала начало всей этой истории — нужно дать ей возможность выразить соболезнования по поводу ее конца. В тот вечер на заднем дворике своего офиса она почувствовала облегчение — я поняла это по ее глазам: я повстречала человека, который поднимет мою самооценку, поможет все забыть и заставит меня осознать, что я не хуже других. Она надеялась, Джей Пи увлечет меня за собой. Я тоже какое-то время надеялась на это. Но мое прошлое — это не такая вещь, которую можно просто выбросить или забыть в набитом хламом доме далеко отсюда. Оно все еще жило во мне, и если Джей Пи хотел принять меня, то ему нужно было принимать меня вместе с ними.

Но с доктором Кэй я так и не встретилась. Ко мне приехала Эви. Она села на поезд в Гатвике [38] Второй по величине аэропорт в Лондоне. и оказалась у меня еще прежде, чем рассвело. Стояла возле моей двери в тоненькой курточке, ежась от холода и засунув руки под низ, чтобы согреться.

— Сюрприз! — сказала она, хотя, прежде чем выехать из аэропорта, позвонила — убедиться, что я не сплю.

— Эви, зачем? Не нужно было… — ответила я, и это была правда — глаза у меня уже высохли, я приняла душ и оделась на работу.

— Знаю, — произнесла Эви.

Она готовила ужины; выискивала отвратительные телепрограммы, носила мои свитера — в конце концов они все пропахли ею. Мы говорили о Джей Пи только один раз, в самом начале.

— Слушай, — сказала она, после того как я все ей объяснила, — а не пошел бы он…

По выходным мы наряжались, шли в бар и, несмотря на отсутствие танцплощадки, отчаянно плясали там, не обращая внимания на то, какие взгляды бросают на нас люди. Затем шли домой — под мелким дождем, вдоль реки, останавливаясь по очереди, чтобы нас стошнило в Темзу. В субботу спали весь день, лежа в обнимку. И, несмотря на похмелье, я начинала чувствовать себя лучше. Профессиональная репутация Девлин перебралась через Атлантику, и я уже договорилась о звонке. Отменила бронь Джей Пи на рейс до Нью-Йорка и подтвердила свою.