Эбигейл Дин - Девушка А

Подъездная дорожка к клинике вилась в тени лесных деревьев и оканчивалась открытой лужайкой, на противоположном конце которой ждал белый-пребелый дворец — к подобным обычно в конце волшебных сказок приходят герои. В прошлом это была загородная вилла Роберта Уиндема, поэта эпохи романтизма, и вечер пятницы я провела в постели, читая в интернете его опусы о вечерах в саду. Оказывается, здесь гостили послы, королевские особы и Байрон. Раньше у леса стояли статуи, и в сумерках казалось, будто они шевелятся. Какой-то остряк написал, что на территории клиники проводятся языческие оргии с обилием пищи и вина. Сотрудники иронии не оценили, и статуи убрали.

У входа стояли курильщики, тянувшиеся в тенек, как цветы тянутся к солнцу. На объявлении в рамке я прочла, что в прошлом году здесь провели косметический ремонт, и предпочтение отдали цветам, символизирующим благополучие. Благополучие оказалось белым и розовым — именно в таких рубашках встречали посетителей на стойке регистрации.

— Здравствуйте, я приехала навестить своего брата, Гэбриела.

— Фамилию назовите, пожалуйста.

— Гэбриел Грейси.

— Боюсь, он занят.

— Занят?

— У него другой посетитель.

— И кто же?

— Разглашать эту информацию я не имею права. — И администратор приветливо улыбнулась.

— Может, я могу присоединиться к ним? — спросила я. — Я очень долго сюда ехала.

— По правилам разрешается только один посетитель.

— Да неужели? — спросила я, но сотрудница клиники по-прежнему улыбалась.

— Вы можете подождать.

Я ждала. Мимо прошли курильщики, таща за собой запах сигарет. Я листала старый журнал, который, кажется, весь состоял из рекламы домов да клиник пластической хирургии. Старый вентилятор, стоявший позади стойки администратора, медленно поворачивался из стороны в сторону, раздувая волосы сотрудницы. Где-то через полчаса мимо, кажется, спеша по важному делу, стремительно прошагал какой-то человек. В искусственном свете его бледная кожа блестела, как сырое мясо. На воротнике и манжетах остались пятна грязи. Поравнявшись со мной, он улыбнулся, как будто прекрасно знал, кто я такая. Как будто ждал, что я приду. Зубы его оказались безупречными — только они и выглядели здоровыми в этом, как мне показалось, угасающем человеке.

— Спасибо. Как всегда, — сказал он администратору и вышел на улицу, пряча глаза от полуденного солнца.

— Ваша очередь — обратилась ко мне сотрудница. — Он сам к вам выйдет.

Гэбриел шел по коридору неуверенной походкой. Его чистое бледное лицо не выражало никаких эмоций — как будто он побывал у похоронного гримера. Трикотажные брюки, разные носки и длинная-предлинная рубаха, застегнутая наглухо. Он схватился за рукава, как будто те могли от него убежать. Подойдя ко мне, снял очки и улыбнулся, глядя не в мои глаза, а куда-то рядом с ними. Его зрачки блуждали, отыскивая нужную точку.

— Ты нашла меня? — спросил он.

— Не без помощи Далилы. Как ты себя чувствуешь?

— Здесь опасно задавать такие вопросы. Может, выйдем?

— Даже не знаю. А можно?

— Я не прошу тебя помочь мне сбежать, если ты об этом.

Мы стояли рядом, я предложила ему руку. Он, к моему удивлению, принял ее и тяжело оперся на меня. Как одно неуклюжее существо, мы последовали по коридору вперед — к солнцу.

— Не выходите за пределы лужайки, пожалуйста, — предупредила администратор.

Гэбриел фыркнул.

— А отсюда что, правда можно сбежать? — спросила я.

— Кажется, да, — ответил Гэбриел. — Ходят слухи, что лес полон тел, и все беглецы, видишь ли, бедные, заблудшие души; но я думаю, обычно они просто вызывают такси.

— Посидим?

— Нет. Лучше пройдемся.

— Один круг?

— Попробуем один.

Он почти полностью облысел. Участки, где волосы еще могли расти, были выбриты. Из одного кармана он вытащил темные очки, из другого — пластинку жвачки.

— Не смотри на меня, Лекс, — попросил он. — Это всё лекарства. Я весь разваливаюсь к чертям собачьим.

Интересно, когда на нем темные очки, чувствует ли он то же, что и я, — наивную уверенность, будто для всех остальных ты сразу становишься невидимкой? Свои я оставила в машине. Я хотела, чтобы он видел меня. По крайней мере, пока.

— Ты из-за свадьбы Итана приехала? — спросил он.

— Нет. Из-за Матери. До свадьбы еще несколько месяцев.

— Здорово, правда, что он так счастлив?

Гэбриел рассмеялся, но без особой радости. Это был самоуничижительный смех, и потому смеяться вместе с ним мне как-то не хотелось.