Эбигейл Дин - Девушка А

Но я была одержима и переворачивала рисунок вновь и вновь, как будто с обратной стороны можно было разглядеть лицо Далилы.

Настало время ос. Одна из них кружила в салоне такси, перелетая от одного окна к другому; Девлин перегнулась через меня и прикончила ее, придавив к стеклу мобильным телефоном.

— Делать или нет, — произнесла она, — вот в чем вопрос.

На сиденье между нами лежали два теста для генетического анализа, которые нам вручили на последнем из сегодняшних совещаний.

— Ну, представь: сдала бы я этот тест, сказали бы мне, что у меня слабое сердце. И что? Я бы выбрала другую работу? Стала бы инструктором по йоге или садовницей?

— Вряд ли вы стали бы что-то менять. Но штучка любопытная.

— Штучка? Да у них полно таких штучек.

Презентацию вел Джейк, основатель и главный исполнительный директор «ХромоКлик». Вот предыстория, которую он поведал аудитории. Это случилось шесть лет назад. Тогда он был аспирантом в научной лаборатории. Однажды один из старших научных сотрудников вызвал его к себе. Джейк как раз заканчивал наблюдение за штаммом дрожжей, занявшее целый день; оставалось еще два часа, он поджидал, не начнется ли процесс мутации, и не хотел покидать кабинет. То, что стряслась беда, он понял, когда старший научный сотрудник положил ему руку на плечо и сказал:

— Внимание, парень, я скажу тебе, чем это кончится: мутации не будет. Оставь дрожжи в покое.

Ему сообщили, что его брат свел счеты с жизнью, выстрелив себе в лицо. Джейк, в принципе, ожидал чего-то подобного — его отец кончил так же, а до этого — дед. Джейк стал исключением, той самой мутацией, вероятность которой столь ничтожна.

Он вернулся в лабораторию.

На сегодняшний день компания «ХромоКлик» была самой быстроразвивающейся компанией, предоставляющей услуги, связанные с генетикой, в Европе. Они делали индивидуальные расширенные анализы состояния здоровья, в том числе и на определение наследственных предрасположенностей к тем или иным заболеваниям, и, кроме того, организовали исследовательскую группу, занимавшуюся вопросами, которые Джейк охарактеризовывал как серьезные: как вычистить из наследственных линий существенные изъяны и насколько существенными они должны быть, чтобы их зачистка была оправдана.

— Человечество интересуется своей природой, таков порядок вещей, — говорил Джейк. — Для нас же в порядке вещей интересоваться тем, какую пользу мы можем принести человечеству.

— Красивая у них получилась история, — сказала я.

— И цена тоже красивая.

За мутными окнами проносилась дорога. День был жарким и однообразным — в такие дни все кажется хуже, чем есть на самом деле. Девлин взяла один из наборов, поднесла к свету и вгляделась в упаковку, как будто старалась увидеть там свое отражение.

— Вижу слабоумие, — произнесла она, — и несколько шунтов в коронарных сосудах.

Я подумала о своем списке.

— Мне кажется, что для меня время плевать в пробирку уже миновало, — сделала вывод Девлин. — Если в моей ДНК есть какая-нибудь ерунда, это и так очень скоро себя покажет.

Небо загромождали собою высотные здания и краны.

— Нужно набросать черновик, пока мы едем до Лондона, — сказала я.

Девлин не слушала — сощурив глаза, она продолжала смотреть на тест.

— А вот для тебя — нет. У тебя еще есть время, чтобы сменить профессию и стать садовницей.

Как оказалось, мне звонил Джей Пи. Ночной портье, усы которого при любом телефонном звонке возмущенно подрагивали, позвонил мне в номер и сообщил, что какой-то джентльмен просит со мной соединить.

— Он как-нибудь представился? — Я вертела меню с суши, пытаясь выбрать среди неотличимых друг от друга наборов какой-нибудь на ужин. — Я никого не жду.

— Нормального имени у него нет — одни инициалы, — ответил портье.

— А-а-а, поняла! Соединяйте.

В трубке щелкнуло, Джей Пи откашлялся.

— Лекс? — сказал он, помедлив несколько секунд.

— Привет.

— Ну, привет наконец-то. Вашему портье следует быть полюбезнее.

— Любезность в его деле не главное, выносливость — вот залог успеха.

— Ну да — как-то так и есть. Ладно! В общем, Оливия сказала мне, что ты приехала. Я хотел просто поздороваться. Слышал о твоей Матери.

— Все нормально, — ответила я, хотя он ничего и не спрашивал.

— Это хорошо. Когда обратно?

— Пока не знаю. У меня здесь работа и разные семейные дела. Может быть, задержусь еще на неделю или две.