Ричард Стерн - Башня

Пол поехал дальше.

Разогретый воздух поднимался в ядре здания, как в дымоходе, и сам создавал тягу, которая засасывала сквозь открытые двери вестибюля свежий воздух.

Снаружи безуспешно маневрировали самые высокие автовышки и лестницы городской пожарной охраны. Проблема была не снаружи, а внутри.

От этажа к этажу, выше и ниже уровня земли, потные, задыхающиеся, кашляющие пожарные с брандспойтами, извергавшими тонны воды, вели наступление на видимого, но чаще невидимого врага — на огонь.

В тысячах точек внутри здания, нет, в десятках тысяч точек, тлели материалы, потихоньку занимаясь робкими язычками пламени, которые либо набирали силу и ярость, либо исчезали из-за недостатка кислорода.

Но там, где, например, расплавилась изоляция из полиуретановой пены, — там возникло что-то вроде каналов, которые, как трубы, подавали снизу, из открытых холлов и коридоров, свежий воздух, которым раздували огонь, а все больше разраставшееся пламя усиливало тягу.

Пожарные Денис Ховард и Лу Старр остановились на шестидесятом этаже. Стояли, переводя дух, и были рады, что могут это сделать. Их легкие гнали в кровь кислород, и к ним постепенно возвращались силы. Они молча смотрели друг на друга.

Ховард приблизился к противопожарным дверям, взялся за них и выяснил, что они не заперты. Осторожно открыл их, но, испуганный потоком раскаленного воздуха, тут же захлопнул двери.

— Пойдем, — сказал он.

Старр открыл рот, но тут же закрыл его. Медленно кивнул.

— Так будет лучше. — И потом: — Все выше, и так далее и тому подобное.

Патти в трейлере отвернулась от телефона и передала лейтенанту Поттеру клочок бумаги.

— Джон Коннорс, — сказала она. — Работал на строительстве несколько месяцев назад. Жестянщик. — Потом добавила: — Его уволили. — И после паузы: — Профсоюз не возражал.

«Последнее замечание говорит о многом», — подумал Нат. Увольнение явно было оправданным, иначе профсоюзы подняли бы крик. Но что это значит, кроме того, что к Джону Коннорсу были какие-то претензии? Разбираться дальше в обстоятельствах увольнения не имело смысла. Ответ на вопрос, почему сегодня Коннорс пришел в Башню и сделал то, что сделал, нужно искать в его личности.

Поттер придерживался того же мнения.

— Ненормальный? — сказал он. — Возможно. Никогда не знаешь, как далеко может зайти такой тип.

Патти смотрела из окна трейлера на площадь, на лужи грязной воды, которая уже покрывала почти все ее пространство, на шланги, похожие на спагетти, на пожарные машины и глазеющую толпу.

— Но чтобы сделать нечто подобное? — Голос ее звучал недоверчиво. Повернулась лицом к мужчинам.

Поттер пожал плечами.

— Человек никогда не знает. — Сунул клочок бумаги в карман. — Попытаемся что-нибудь выяснить.

Патти спросила:

— Зачем? Все уже случилось. Ничего не вернешь. И этот человек мертв.

— Будем считать, — ответил Поттер, — что хотим точно знать, в чем дело.

Нат следил за Патти, говоря себе, что она наследовала бульдожью хватку и безграничную энергию своего отца. Вспомнил о Макгроу и том жулике на сорок пятом этаже, о той встрече, безжалостной и неотвратимой, как в фильме о Диком Западе. Берт не отступал ни перед чем, и Патти тоже.

— Вам явно не это нужно, — сказала Патти.

Поттер вздохнул.

— Разумеется, нет. Мы просто пытаемся учиться на всех подобных случаях. Может быть, в один прекрасный день будем знать столько, что нам удастся помешать преступлению, пока оно еще не произошло. — Его улыбка намекала на то, что сам он слабо в это верит. — Это будет чудесный день. — Подошел к двери трейлера, открыл и шагнул наружу. Потом остановился и обернулся. — Желаю удачи, — сказал он и исчез.

В другом конце трейлера ожила переносная радиостанция.

— Семьдесят пятый этаж, — сказал чей-то усталый голос, — здесь становится жарче, чем в аду. Дыма еще нет, но боюсь даже подумать, что творится за противопожарными дверьми.

— Давайте помаленьку, потихоньку, — ответил командир пожарной части. — Не получится, значит, не получится.

Нат видел, как Тим Браун, заместитель начальника пожарной охраны города, открыл было рот, но тут же молча закрыл его. Командир пожарной части тоже видел это и сжал зубы от душившей его ярости.

— Я не буду напрасно рисковать своими людьми ради проигранного дела, — сказал он, — кто бы там наверху ни был.

Браун устало кивнул.

Нат спросил: