Дуги Бримсон - Топ Дог

— Приводил в порядок кое-какие дела. С завтрашнего вечера можно приступать.

— Это здорово, старик. Ты провернул огромное дело. Если бы ты не был таким противным, я бы тебя расцеловал.

Хокинс рассмеялся.

— Я бы тебе позволил, если бы ты не был таким противным. — Он помедлил и снова открыл дверцу своей машины. — Будьте поосторожнее.

Внешний вид «Дикобраза», совмещавший в себе темное дерево и зеленое стекло, символизировал все то, что Билли ненавидел в прибрежных районах Ист-энда. Все было фальшивым и искусственным, созданным с одной лишь целью выкачивания денег.

И так выглядел весь район. Накачанный деньгами корпораций и прибрежной железной дороги, он превратился а зону отдыха для горстки привилегированных — он был забит барами и претенциозными ресторанами под патронажем богатых придурков, у которых не было ни малейшего представления о той степени нищеты, которая царила на расстоянии нескольких кварталов от них. И все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.

Билли и Микки сидели в «рейндж-ровере» уже почти полчаса, наблюдая за входящими и выходящими из паба хорошо одетыми мужчинами и женщинами, что еще больше усиливало раздражение Билли. Он уже не мог дождаться, когда его мальчики приступят к делу. Ему казалось, что это будет его собственной маленькой революцией.

Мысль о пацанах вызвала на его лице самодовольную улыбку. Когда он позвонил и попросил о помощи, никто ему и слова против не сказал. Впрочем, он не сомневался в том, что так оно и будет, именно поэтому он их и выбрал. Эти ребята стояли еще на низших ступенях лестницы и мечтали о признании. И если главарь просил их об услуге, они были готовы оказать ее. Без лишних вопросов.

— Сколько времени?

— Почти девять, — откликнулся Билли, не отрывая взгляда от входа в паб. — Он может появиться в любую минуту.

Микки улыбнулся с пугающей самоуверенностью.

— Ты уверен в своих ребятах?

Билли ответил ему улыбкой.

— Можешь не волноваться. Они все знают. Твой клиент даже не успеет понять, что с ним произошло.

— Это хорошо. Эта сука должна получить по заслугам за то, что перестала платить, — задумчиво произнес Микки и, помолчав, указал через стекло. — А вот и он. Похоже, час пробил.

И оба уставились на четверку ребят, появившихся среди пешеходов на противоположной стороне улицы. Все они были в бейсболках и солнцезащитных очках во избежание проницательных взглядов инфракрасных камер, которые просматривали каждый дюйм улицы.

Ровным шагом они перешли проезжую часть с оживленным вечерним движением, остановились на мгновение перед пабом, после чего один из них распахнул дверь и вкатил что-то внутрь. И тут же городской шум был прорезан истошным криком, заставившим прохожих остановиться и уставиться на происходящее. Но прежде чем кто-либо успел среагировать, четверка была уже на улице, швыряя в окна маленькие металлические канистры, безжалостное содержимое которых вдребезги разбивало стекла и посыпало посетителей шрапнелью осколков.

А когда первые посетители вывалились на улицу, спасаясь от удушающих паров едкого дыма, все четверо разбежались в разные стороны и исчезли. От дыма же не удалось укрыться никому. Ослепляющее и удушающее воздействие СS не миновало никого, вызвав всеобщую панику.

Билли и Микки наблюдали за происходящим из удобного салона с кондиционированным воздухом:

Билли — с чувством сдержанной гордости, Микки — почти с ужасом.

— Твою мать! — выдохнул он. — Я хотел его только припугнуть.

— Мы ерундой не занимаемся, — ответил Билли, заводя двигатель и отъезжая от поребрика. — Ты хотел, чтобы мы очистили паб, мы его очистили. Что я могу тебе сказать? Это мы делать умеем.

Билли и Микки стояли на крыше многоэтажной автостоянки, тихо курили и смотрели на восточный Лондон. Чистое небо и оранжевый отблеск миллионов уличных огней придавали ему странное очарование, и оба ощущали то редкое чувство удовлетворения, которое испытываешь только тогда, когда находишься на своем месте.

— Знаешь, — задумчиво начал Микки, — мы с тобой хорошо работаем. Думаю, если мы придадим нашему соглашению более постоянную основу, мы сможем проворачивать крупные дела.

Билли, не отвечая, швырнул свой окурок в стену, потом обошел машину и достал из-под коврика номера и отвертку. Вернувшись обратно, он увидел недоуменное выражение лица Микки и улыбнулся.

— Повсюду эти чертовы камеры. Если б я оставил свои номера, уже завтра в моем гараже были бы копы. — Он присел на корточки и начал привинчивать номер. — Так что ты хотел сказать?