Дуги Бримсон - Топ Дог

Однако после вчерашнего подписания контракта он мог больше не тревожиться и снова сосредоточиться на своем гольфе и новорожденной внучке. Тревоги можно было оставить остальным — за это он им и платил.

Он прошел с женой через приемный покой, и они вышли в вечерние сумерки. И тут он вдруг ощутил какую-то тревогу. И несмотря на счастливое щебетание жены, чем дальше они продвигались в глубь тускло освещенной стоянки, тем тревожнее у него становилось на душе. И тут он увидел свой «ягуар», на котором еще не отъездил и месяца. Все окна были разбиты и все шины проколоты.

Мгновение он смотрел на машину в полном ужасе, после чего обхватил рыдающую жену, всхлипывания которой заглушили шорох шин голубого «шогана», тихо выехавшего со стоянки за их спинами.

Воскресенье, 16 апреля 2000 года, 10.15

Четверо мужчин стояли у метки для мяча и смотрели в поле на человека, находившегося от них на расстоянии около ста метров.

— Что этот идиот там делает?

Они попытались вернуть его к реальности с помощью криков и жестикуляции, но все было напрасно.

— Давай, Ян, давай, — повторял Джон Моррис, высокий и нетерпеливый чувак с аристократической внешностью, сделавший себе состояние на металлоломе. — Сам будет виноват, если в него попадут. Похоже, ему вообще здесь нечего делать.

Присутствующие закивали головами и снова уставились в поле. Джон был прав. Это был элитарный клуб, о чем свидетельствовала величина членских взносов. Именно поэтому эта четверка здесь и находилась. И именно поэтому, несмотря на прекрасное воскресное утро, площадка была почти пуста. К тому же, кем бы ни был этот парень, он явно не являлся профессиональным игроком в гольф. У него даже не было своих клюшек.

Ян Миррен сделал шаг вперед, установил мяч, выпрямился, сделал три пробных замаха и ударил. Мяч с монограммой исчез в отдалении как маленькая ракета, став почти невидимым, врезался в сочную зелень покрытия, прокатился и замер в нескольких миллиметрах от лунки.

— Отличный удар, Ян, — закричали все хором, когда Миррен двинулся подбирать свою пластиковую метку.

—Дай-ка я… — начал было Джон Моррис и умолк, Миррен обернулся и проследил за его взглядом, устремленным в поле. — Что он делает?

Все четверо с изумлением уставились на человека, двигавшегося к мячу. Подойдя к лунке, он обернулся, бросил взгляд на четверку игроков, потом поднял мяч и начал удаляться.

Ян Миррен, онемев от изумления, проводил его взглядом, пытаясь понять, что происходит.

— Что он сказал? — обычно сильный и уверенный голос Кэтрин Миррен дрожал от волнения. — Они же должны что-то сделать.

— Дэвид сказал только, что он попросит полицию присмотреть за домом, — ответил ее муж, пытаясь скрыть собственное беспокойство. — Но на самом деле они мало что могут сделать, В конце концов, если не считать машины, ничего ведь не случилось. Какой-то человек похитил мяч для гольфа… ну и что?

— А человек, которого я видела прошлой ночью в саду? Уж инспектор полиции наверняка может…

Миррен подошел к жене и прижал ее к себе, глядя на то, как по ее щеке на кремовую блузку сбегает слеза.

— То, что Дэвид полицейский, это ничего не меняет, Кэтрин. Они могут предпринимать какие-то действия только в том случае, если кто-то нарушает закон. — Он отстранился и с улыбкой заглянул в ее повлажневшие глаза. — Дорогая моя, он абсолютно прав. Скорее всего, мы волнуемся из-за пустяков. Ты же знаешь местных лихачей, а что касается человека, которого ты видела в саду, так, наверное, он просто искал свою собаку или еще что-нибудь. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку. — Ну давай, мы должны быть сильными ради Сары и маленькой Бекки. Я уверен, что они справятся с инфекцией и сегодня же смогут поехать домой.

Кэтрин улыбнулась и, вытащив из рукава бумажную салфетку, вытерла глаза и высморкалась.

— Ты прав. Конечно же ты прав. Пойду собираться.

Миррен проводил ее взглядом до лестницы, дошел до кухни и дрожащими руками налил себе стакан воды. Что это? Страх или ярость? Он не мог определить. Но происходило что-то непонятное, и так или иначе он должен был выяснить, в чем дело. А потом найти способ положить этому конец.

Он взглянул на потолок, услышав шаги жены над головой, и подумал, как бы она отреагировала, если бы он сказал ей, что тоже видел кое-кого в их саду прошлой ночью. Разница заключалась только в том, что у него не было никаких сомнений относительно того, что он видел. Лицо в полумаске смотрело прямо на него через кухонное окно.