Франк Шетцинг - Стая

— Это вещество, это желе, — сказал Рубин, — а не мог его точно так же вывести и человек?

— Вряд ли, — вмешался Эневек. — Всё, что сказал доктор Йохансон, имеет, на мой взгляд, больше смысла. Если за всем этим стоит человек, тогда зачем он выбрал такой сложный обходной путь — через глубоководное море, — чтобы отравить города?

— Потому что водоросли-убицы происходят из моря.

— Можно было вывести возбудителей, которые распространяются через воздух. Использовать муравьев или птиц, или хотя бы крыс.

— С крысами не вызовешь цунами.

— Вещество выведено в человеческой лаборатории, — стоял на своём Вандербильт. — Это синтетическая субстанция…

— Не верю, — воскликнул Эневек. — Даже военные не смогли это сделать, а уж они-то чертовски хорошо наловчились приспосабливать морских млекопитающих.

Вандербильт затряс головой, как будто страдал болезнью Паркинсона.

— О чём вы говорите?

— Я говорю об экспериментах МК0.

— Не слышал.

— Не хотите же вы оспорить, что американские военные уже много лет пытаются манипулировать мозговыми токами дельфинов и других морских млекопитающих, внедряя им в череп электроды и…

— Что за чушь!

— Но у них пока не получается. Стоит почитать работы Рэя Курцвайля…

— Курцвайля?

— Один из корифеев в области нейроинформатики, — вставил Фенвик и объяснил: — Он разрабатывает идею, которая выходит далеко за пределы сегодняшнего состояния исследований мозга: нейронный компьютер Курцвайля!

— Извините, — сказал Вандербильт. — Я понятия не имею, о чём вы говорите.

— Неужто? — усмехнулась Ли. — А я думала, что ЦРУ живо интересуется всем, что касается промывания мозгов.

Вандербильт запыхтел и стал озираться по сторонам.

— Кто-нибудь может мне объяснить, о чём здесь говорят?

— Нейронный компьютер — это модель полной реконструкции мозга, — сказала Оливейра. — Видите ли, наш мозг состоит из миллиардов нервных клеток, каждая из которых связана с бесчисленным множеством других. Они взаимодействуют между собой посредством электрических импульсов. Таким образом, знания, опыт, эмоции постоянно актуализируются, заново группируются или архивируются. В каждую секунду нашей жизни, даже когда мы спим, наш мозг подвергается непрерывному переструктурированию. С сегодняшней техникой можно локализовать активные ареалы мозга с точностью до миллиметра. Как географическую карту. Мы можем по этой карте видеть, что человек чувствует, что думает, какие нервные клетки активизированы одновременно — например, в момент поцелуя или испытываемой боли, или воспоминания.

— Известно, какие места нужно возбуждать электрическими импульсами, чтобы вызвать желаемую реакцию, — перехватил нить Эневек. — Но это пока слишком приблизительно. Как географическая карта, исполненная в масштабе пятьдесят километров в сантиметре. Курцвайль верит, что скоро мы сможем сканировать весь мозг, включая каждое отдельное нервное соединение, каждый синапс и точную концентрацию всех химических веществ-посланников — вплоть до последней детали каждой отдельной клетки!

— Уф-ф! — сказал Вандербильт.

— Если располагаешь всей этой информацией, — продолжила Оливейра, — то можно весь мозг со всеми его функциями перенести в нейронный компьютер. Он представит превосходную копию мышления персоны, мозг которой сканируется, включая все воспоминания и способности. Второе «я».

Ли подняла руку.

— Я могу вас заверить, что МК0 ещё не дошли до этого, — сказала она. — Нейронный компьютер Курцвайля продолжает оставаться лишь проектом.

— Джуд, — в ужасе прошептал Вандербильт. — Это же строго засекречено.

— МК0 возникли по военной необходимости, — спокойно сказала Ли. — Иначе пришлось бы жертвовать людьми. Проект зашёл в тупик, но это временная остановка. Мы уже на пути к искусственному интеллекту. Медицина недалека от того, чтобы заменять человеческие органы микрочипами. Слепые при помощи таких имплантантов уже могут различать контуры предметов. Возникнут совершенно новые формы разума. — Она сделала паузу и посмотрела на Эневека. — Ведь вы имели в виду именно это? Всё говорило бы в пользу гипотезы Ближнего Востока, если уж придерживаться этого условного обозначения, если бы человечество уже пришло к тому, что задумал Курцвайль. Но мы до этого ещё не дошли. Ни Америка и никто другой. Никакой человек не мог вывести желе, которое явно функционирует как нейрокомпьютер.

— Нейрокомпьютер на деле означает полный контроль над каждой мыслью, — сказал Эневек. — Если желе является чем-то в этом роде, то оно не просто управляет животным, оно становится частью его мозга. Клетки этой субстанции берут на себя функции клеток мозга. Либо они расширяют мозг…