Он вздрагивает как от удара.
— Что тебе рассказала Бергер? Это ведь она сейчас звонила? Что там насчет Рокки?
— Она прорабатывает версии, и только, — отвечаю я. — Под подозрение попадают все, кто как-то связан с нами или Бентоном и мог быть замешан в темные делишки. Сразу приходит на ум Рокки. — И потом я рассказываю ему, что поведала мне Бергер о Бентоне и деле Сьюзан Плесс.
— Так ведь он получал эти извращенческие записочки и до убийства Сьюзан, — резонно замечает Пит. — С чего вдруг кому-то понадобилось парить ему мозги еще раньше? И зачем это, к примеру, тому же Рокки? Ты ведь подумываешь, будто Рокки слал ему всю эту гнусную корреспонденцию?
Не могу ответить. Я просто не знаю.
— Хорошо, можешь взять от нас с Дорис ДНК, потому что от Рокки у меня ничего не осталось. Ни волоска. Мы ведь подходим, да? Если взять ДНК матери с отцом, тогда можно сравнивать что-то наподобие слюны, верно?
— Можем проследить генеалогию и по крайней мере будем знать, стоит ли вычеркнуть твоего сына из списка вероятных кандидатов на те марки.
— Ладно, — выдыхает он. — Если вам нужно, значит, сделаем. Можно я закурю, раз уж Анна отчалила?
— Я бы на твоем месте не посмела, — отвечаю. — А как насчет пальчиков Рокки?
— Забудь. Кстати, я так понял, что Бентону с отпечатками не повезло. Смотри, ведь если он отдавал письма на дактилоскопию, то тем, судя по всему, дело и закончилось. И знаешь, есть во всем этом один неприятный момент. Тебе обязательно так уж надо здесь копаться? Устраиваешь охоту на ведьм только ради того, чтобы отплатить крысенышу, который посылал Бентону эту тухлятину и, возможно, запачкал руки его кровью. Может, не стоит? Смысла не вижу. Тем более если это делала Кэрри. Она мертва, док. Так пусть себе гниет.
— Нет, смысл как раз есть, — говорю я. — И я хочу узнать, кто посылал ему эти письма.
— Н-да. Как он и говорил, кончилось все «Последней инстанцией», — размышляет Марино. — Ведь это наша компашка, собственной персоной, разбирает дело о его насильственной смерти. Пожалуй, что-то в этом есть.
— Как думаешь, он взял с собой в Филадельфию эту папку, чтобы мы с тобой наверняка ее получили?
— При условии, что с ним что-то случится?
Киваю.
— Не исключено, — отвечает Марино. — Боялся, долго не протянет, и на крайний случай решил перестраховаться. Только уж очень все как-то странно. Не больно-то Бентон многословен. Он словно опасался, как бы кто другой не подглядел. Для чьих-то глаз это не предназначалось. Тебе не кажется забавным, что в папке ни одной фамилии? Будто он подозревал кое-кого, да вот никому не рассказывал?
— Тут все зашифровано, — соглашаюсь я.
— И кого, интересно, он опасался? Полицейских? Ведь знал же — случись с ним что, первыми в вещах копы будут копаться. Так-то дело и вышло. Филадельфийские стражи порядка все в номере перевернули, потом только меня подпустили. И еще он наверняка на тебя рассчитывал — мол, ты рано или поздно доберешься. И Люси, пожалуй.
— Думаю, он просто не знал, к кому еще в руки попадет папка. Простая осторожность, и точка. А уж Бентон перестраховщик еще тот был.
— Я уже не говорю, — продолжает Марино, — что он и с Управлением по борьбе с контрабандой частенько состыковывался. Вполне мог предположить, что и они папку посмотрят, так? Команда, где Люси работала. И Макговерн — та вообще руководила группой захвата, они разбирались на пожарах, устроенных Кэрри и ее ублюдочным прихвостнем. Хотели, поганцы, скрыть, что людям лица срезают. — Марино прищурился. — И Талли, кстати, тоже из их команды, — сказал он. — Может, и его ДНК проверить? Не нравится мне этот хмырь. Непрост он, ой непрост. — Опять этот странный взгляд. Кажется, Марино никогда не простит мне, что переспала с Джеем. — Кстати, кроме шуток, у тебя его чертова ДНК была под самым носом. В Париже. Может, пятнышко какое осталось — так, прополоскать забыла, а?
— Заткнулся бы ты, Марино, — мягко говорю я.
— Ну, тогда удаляюсь. — Он встает и направляется к бару. — Пора бурбончику хлебнуть. — Наливает в бокал «Букерса» и возвращается к столу. — То-то будет номер, если выяснится, что Талли тут во всем замешан, с начала и до конца. Может, он для того и заманивал вашу бесподобность в Интерпол. Хорошенько у тебя в мозгах порыться, дабы понять, много ли тебе муженек успел поведать. А знаешь почему? Что, если Бентон после убийства Сьюзан не успокоился, стал копать и влез в какие-то секреты, которые Талли хотел бы скрыть?
— О чем болтаем?
Читать дальше