Дин Кунц - Странный Томас

— Он страшнее тигра.

— Мне все равно, пусть он даже страшнее тираннозавра. У меня есть своя жизнь, и я не могу потерять день, если хочу через четыре года открыть свое кафе-мороженое.

— Да перестань. Один день отгула не помешает тебе реализовать свою мечту, не поставит под угрозу твои планы на будущее.

— Каждый день моей работы, направленной на достижение цели, и есть мечта. Главное — процесс, а не конечный результат. Понимаешь?

— Почему я вообще стараюсь в чем-то тебя убедить? Я всегда проигрываю.

— Ты — потрясающий человек действия, сладенький. И тебе совсем не обязательно быть хорошим спорщиком.

— Я — потрясающий человек действия и великолепный повар приготовления быстрых блюд.

— Идеальный муж.

— Я собираюсь съесть второй пончик.

Понимая, что делает предложение, которое я не смогу принять, Сторми улыбнулась.

— Вот что я тебе скажу. Я возьму на работе отгул и буду рядом с тобой, куда бы ты ни пошел.

А я, направляемый психическим магнетизмом, хотел пойти к неизвестному мне человеку, убившему Робертсона, а теперь скорее всего готовившемуся провести операцию, которую они вместе спланировали. И рядом со мной безопасность Сторми не обеспечил бы весь личный состав полицейского участка Пико Мундо.

— Нет. — Я покачал головой. — Реализуй свою мечту. Выдавай шарики мороженого, смешивай молочные коктейли, овладевай секретами торговли мороженым. Даже самые маленькие мечты не станут явью, если не прилагать силы к их осуществлению.

— Ты это сам придумал, странный ты мой, или кого-то процитировал?

— Разве ты не узнала автора? Я процитировал тебя.

В ее улыбке читалась любовь.

— Ты умнее, чем можно сказать по твоему виду.

— Мне иначе нельзя. Куда ты пойдешь на ленч?

— Ты же знаешь… ленч я беру с собой. Так дешевле, и я могу остаться на работе, держать все под контролем.

— Не меняй своих планов. Держись подальше от боулинг-центра, кинотеатра, чего угодно.

— Как насчет поля для гольфа?

— Не приближайся.

— Площадки мини-гольфа?

— Я серьезно.

— Могу я пойти в зал игровых автоматов?

— Помнишь старый фильм «Публичный враг»? — спросил я.

— Могу я пойти в парк аттракционов?

— Джеймс Кэгни, [63] Кэгни, Джеймс (1899–1986) — известный голливудский актер 1930 — 1960-х гг. игравший гангстера, завтракает со своей сожительницей…

— Я — ничья сожительница.

— …и если она раздражает его, швыряет ей в лицо половинку грейпфрута.

— А что делает она… кастрирует его? Именно это сделала бы я тем самым ножом, которым резала грейпфрут.

— «Публичный враг» снимался в 1931 году. Тогда кастрацию на экране не показывали.

— Да, каким незрелым было искусство. И до каких высот оно поднялось теперь. Дать тебе половинку моего грейпфрута и браться за нож?

— Я лишь говорю, что люблю тебя и волнуюсь о тебе.

— Я тоже люблю тебя, сладенький. Поэтому обещаю не есть ленч на площадке мини-гольфа. Съем его в «Берк-и-Бейли». Если рассыплю соль, обязательно брошу щепотку через плечо. Чего там, брошу солонку.

— Спасибо. Но я по-прежнему думаю, а не швырнуть ли в тебя половинкой грейпфрута.

В доме Такуды на Хэмптон-уэй не осталось ни одного бодэча. Даже не верилось, что ночью они там просто кишели.

Когда я припарковался перед домом, поднялись ворота гаража. Кен Такуда выезжал задним ходом на своем «Линкольне Навигаторе».

Увидев, что я иду по подъездной дорожке, он остановил внедорожник, опустил стекло.

— Доброе утро, мистер Томас.

Он — единственный из моих знакомых, кто обращается ко мне так формально.

— Доброе утро, сэр. Прекрасное утро, не так ли?

— Великолепное утро, — кивнул он. — И день знаменательный, как и любой другой день, полный новых возможностей.

Доктор Такуда работает в филиале Калифорнийского университета в Пико Мундо. Преподает английскую литературу двадцатого столетия.

Учитывая, что модернистская и современная литература, какой ее подают в большинстве университетов, выглядит мрачной, циничной, болезненно впечатлительной, пессимистичной, человеконенавистнической, написанной людьми, склонными к суициду, которые рано или поздно сводят счеты с жизнью посредством алкоголя, наркотиков или стрелкового оружия, профессор Такуда на удивление веселый человек.

— Я хочу посоветоваться с вами насчет своего будущего, — солгал я. — Думаю о том, чтобы поступить в колледж, а потом, возможно, защитить докторскую диссертацию, избрать карьеру ученого, как вы.