Грегг Гервиц - Специалист

Кейнер тихо прорычал, едва шевеля губами:

– Давайте уже заткнем ей пасть.

Ворота склада лязгнули, и в проеме возник столб света; послышались хлопки холостых оборотов. Это был Бубновый Пес; он объехал поломанные механизмы, подрулил прямо к столу и заглушил мотор, потом снял седельную сумку и бросил на стол перед Дэном; в ней брякнули какие-то инструменты.

Дэн открыл сумку и, заглянув внутрь, улыбнулся.

– Отлично. – Движением глаз он указал на закрытую дверь чулана. – Сейчас повеселимся.

Вождь пошел куда-то в глубь помещения, Том-Том радостно вскрикнул и вприпрыжку побежал за ним. Кейнер дернул дверь чулана. Марисоль Хуарес лежала, прижавшись к дверной коробке; ее заломленные руки, связанные на запястьях, были вытянуты вдоль широкой спины. Полоса клейкой ленты сжимала ее пухлые щеки, натерев ссадинки на коже. Вдоль губ текли сопли; крашеные волосы завились от пота. Она пыталась отодвинуться назад, но чулан был слишком мал.

Бубновый Пес осмотрел ее и кивнул:

– Сгодится.

Козел и Кейнер легко подняли девушку, несмотря на ее немалый вес, посадили в кресло и разрезали скотч на лице, запястьях и лодыжках.

Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы отдышаться, и отвела волосы по сторонам.

– Пожалуйста, не насилуйте меня.

Козел рассмеялся:

– Мы не путаемся с мексикашками.

– Зачем я здесь?

– Чтобы заткнуться, – ответил Кейнер.

Он, Козел и Бубновый Пес снова сели вокруг стола, храня почти равнодушное молчание. Взгляд Марисоль упал на разрезанную промокательную бумагу, поверх которой лежал нож с инкрустацией. Ее грудь дернулась, и она испуганно задышала. Дэн посмотрел на нее, затем на лезвие; на его лице отразилось удовольствие.

Из глубины склада послышался металлический скрип. Страх Марисоль становился все сильнее; скрипящий звук приближался. Тонкий бежевый лиф прилип к ее вспотевшему телу, словно пленка.

Раздался голос Том-Тома – он насвистывал «Свадебный марш», то и дело посмеиваясь. Марисоль испуганно вглядывалась во мрак; Дэн смотрел на нее взглядом садиста.

Скрежет металла по бетону стал невыносимым, предвещая скорое появление самого металлического предмета.

Марисоль закричала:

– Что я вам сделала? Зачем я вам нужна?

Дэн оскалил рот, сдвинув челюсть набок.

– Ты не нужна нам, сучка. Мы просто на тебе потренируемся.

Появился Вождь, волоча за собой какую-то громадину, которая через секунду появилась в проеме стены. Стол для бальзамирования из нержавеющей стали. Том-Том толкал его сзади, переполненный восторгом.

Откуда-то глубоко из груди Марисоль вырвался пронзительный визг.

– Господи, не убивайте меня!

Движение руки Дэна было молниеносным. Через мгновение лезвие уже лежало на столе, будто и не покидало его.

– Ты уже мертва, – прошептал он.

Кровь струей хлынула из разреза. Марисоль непонимающе моргнула. Она подняла руку к горлу, и рука стала красной. Девушка издала булькающий звук, ее колени подогнулись и стукнулись о письменный стол. Марисоль подалась вперед и упала на разрезанную промокательную бумагу. Кейнер выбил из-под нее стул, и ее тело опустилось на пол.

Том-Том хихикнул, тряхнув волосами. Кейнер и Козел схватили тело за руки и за ноги и положили на стол. Со стола закапала кровь.

Дэн пристально посмотрел на труп, трогая пальцем лезвие.

– А теперь за работу.

Командный пост устало гудел; последний телефонный звонок прозвенел десять минут назад. Дежурные помощники копошились в папках, перевешивали снимки, прикрепленные к стенам и сосредоточенно изучали фотографии с места преступления. Лица людей приобрели зеленоватый оттенок от усталости и бесчисленных приказов начальства. Один Мелейн казался бодрым и свежим. Он что-то чиркал на бумаге, пожевывая щеку. Джим пил кофе из кружки, как-то неестественно согнув кисть. Тим догадался, что он прикрывает ею слова, написанные сбоку на кружке: «Поддержите людей с умственными недостатками. Пригласите на ланч агента ФБР».

– Зачем воровать девушек, если бежишь от правосудия? – Медведь был так возбужден, будто искренне досадовал на неосмотрительность «грешников». – Я говорю буквально – бежишь. Они ведь еще вчера встретились лицом к лицу с Рэком. Они знали, что их ищут.

– Убийство на почве расовой ненависти? – предположил Фрид, сидевший на другом конце стола для совещаний.

– У этих парней расовые убийства уже не котируются, – ответил Медведь.