Грегг Гервиц - Специалист

– Что, это уже в эфире? – спросил Тим.

– Ваши коллеги говорили. – Он строго глянул на Тима. – Вы можете продолжать эту игру с поиском виновных… – Он открыл рот, потом снова закрыл и вытер рукой губы, хотя они были сухими. – Я потерял свою первую жену и знаю, что это такое. Вы понимаете, что это может продолжаться до тех пор, пока у вас ничего не останется?

Тим не ответил. Доктор отступил назад и повернулся к двери.

– Мне нужно проверить ее состояние. Хотите еще побыть в этой комнате?

– Да, хотя бы минуту.

– Мы сделаем все возможное.

– Я знаю. Спасибо, доктор.

Последующие часы прошли в сплошном тумане. По очереди приходили его коллеги. Тихие голоса, опущенные взгляды. Тим только кивал в ответ на неизменную фразу, звучавшую как оправдательный приговор: «Ты не виноват». Геррера и Циммер у него за спиной, понизив голоса до шепота, обсуждали улики, как будто говорили о чем-то неприличном. Четверо братьев Дрей донимали докторов и трясли перед ними значками, потом старший из них опустился в кресло и уткнул вспотевшее лицо в громадные кулаки. Мак ходил в приемной, твердя одно и то же:

– Я совсем недавно видел ее в кафе. Как же так? Совсем недавно видел ее.

Форма подчиненных Мака и Фаулера напоминала форму Дрей, которую разрезали и сложили под ее больничной каталкой.

Наконец явился доктор и повел Тима в блок интенсивной терапии, положив ему руку на спину – будто священник, ведущий осужденного. Тим сел в кресло рядом с кроватью и уставился на свою жену. Под пижамой вздымался ее округлый и упругий живот. Из отверстия в ее груди выходила трубка, соединенная с каким-то устройством, которое издавало булькающие звуки, похожие на глухие удары барабана. Пропитанный вазелином марлевый тампон скрывал швы, но кое-где они проглядывали наружу, словно блестящие черные усики насекомого. Ее ноги казались липкими и слегка пахли мочой, колени были прижаты одно к другому и неестественно опущены набок. Все это выглядело абсурдно – кто-то другой сводил ее колени, двигал конечностями… Кто был перед ним, его ли это Дрей? И вдруг, внезапно вскипев внутри, побеждая оцепенение, пришла она: ярость.

Подняться, пройти вниз по коридору в туалет. Оставить свой значок на сливном бачке, наступить на крышку, подтянуться и вылезти в окно. Четко определенная цель ускоряет его шаги, свежесть ночи холодит горло.

Дрей склоняется над его машиной со скрещенными руками, понимающая улыбка играет на ее губах: «Я помощник шерифа, Тимоти. Такое с нами иногда случается. Не стоит терять из-за этого голову».

Словно боевой топор, из-за пояса торчит приклад револьвера.

Она изучающим взглядом смотрит на него, читая ответ в его глазах, затем смеется: «Ты ведь не собираешься прикончить этих подонков только из-за меня? Ни за что. Ведь это прямая дорога к признанию твоего служебного несоответствия. Ты достанешь их потому, что они этого заслуживают».

Глаза Тима сузились – он услышал голос Таннино:

– …звонок анонима спас ей жизнь. Иначе она так и лежала бы там бог знает сколько времени. – Таннино с видом знатока пощупал пульс Дрей, по-отечески прикоснувшись коричневыми пальцами к ее шее. Задумчиво покусывая нижнюю губу, Медведь опустился на корточки.

– Думай, Тим. Куда они направлялись?

– Мурпарк далеко от Рок Стор, – сказал Тим. – Вероятно, они ехали вдоль извилин каньона и по второстепенным дорогам. Малхолланд, Топанга, Бокс. В этих холмах слишком много нор, где можно зарыться. Несколько коротких рывков по трассе, и можно выехать далеко за 118-е шоссе, на север, а там и за пределы Лос-Анджелеса.

– Почему именно на север? – спросил Таннино.

Тим и Медведь в один голос ответили:

– Там главный филиал.

– Вы думаете, они поехали туда?

– Нет, они не стали бы натравливать полицию на свой клуб, – сказал Медведь. – Они укрылись где-то рядом с ним. Мы уже оповестили местных ребят, они ведут усиленный розыск.

Тим понял, что все это время стискивал челюсти; он разжал их и почувствовал, как заболели зубы. Таннино посмотрел на него и сочувственно вздохнул.

– Ты никак не мог этого предугадать. Я понимаю, ты думаешь иначе, но ты правильно поступил, отпустив их. – Он провел рукой ото лба к макушке, и среди густых волос блеснуло обручальное кольцо. – Нам нужны живые герои. Мертвые хороши только для пропаганды. – Он прикусил губу, поняв, что сболтнул не то. Тим почувствовал, как отчаяние захлестнуло его, но голос Дрей, словно бритва, снова врезался в его мысли: «Что ты предпримешь дальше?»