Грегг Гервиц - Специалист

– Прием подтверждаю.

Тим, держа Дэна под прицелом, вышел из машины; он крепко сжимал револьвер, опершись запястьями на открытую дверь. Легкий бриз доносил до него пряные ароматы каньона – запахи шалфея и эвкалипта, пыли и листьев, напоминавшие сладковатый запах марихуаны. Несмотря на то, что ночь была декабрьская, его шею обжигал пот. Встреча произошла совершенно неожиданно, да и место это было не лучшим для остановки: крутой изгиб дороги позволял видеть лишь небольшой ее участок. Тим заметил, что впереди дорога разветвляется на три части. Если кто-то сейчас поедет по одной из них, то закроет ему обзор, и Дэн может улизнуть.

На «харлее» стоял двигатель «наклхед»; из его правой части наподобие железного кулака торчал ряд массивных глухих гаек. Переднее колесо было слегка вынесено вперед с наклоном в несколько градусов; на перьях вилки пылали нарисованные языки пламени.

Тим медленно подошел, не меняя позы. Дэн качнулся в сторону и перенес вес на правую ногу. Тим напряженно замер. Он смотрел на спину Дэна и на неподвижный байк.

На левом зеркале байка было вытравлено перекрестие прицела. Левая ручка руля смотрела прямо на Тима, в конце нее зияло отверстие – дуло дробовика, вмонтированное в руль.

Тим двинулся в сторону, чтобы выйти из зоны его досягаемости, и направил револьвер в голову Дэна.

– Выдвини подножку! Выдвигай! Слезай справа. Справа!

Чтобы слезть, Дэну пришлось неестественно выгнуться. Теперь Тим видел все его тело и руки. На спине его грязной дорожной куртки не было пламенеющего черепа и надписей, но на груди Тим заметил ряд форменных нашивок, отмечающих количество убитых бродягой полицейских. Вездесущий треугольник с надписью 1 %. Прямоугольная нашивка с печатными буквами: «Нигер Стив». У Тима внутри все сжалось, когда он увидел на куртке две перевернутые нашивки судебных исполнителей, еще не запорошенные пылью.

Лицо Дэна, покрытое двухдневной щетиной, было спокойным. Он обезоруживающе улыбнулся:

– Это может плохо кончиться для тебя.

Это взбесило Тима, и он сказал с плохо скрываемой ненавистью:

– Кругом. На колени. Руки за голову. Хороший мальчик, знаешь дисциплину. – Он стал медленно приближаться, удерживая револьвер одной рукой, пока другая потянулась к поясу за наручниками.

Плечи Дэна дрогнули, и тут Тим услышал мерное рычание.

Треск двигателя «харлея» разорвал ночную тишину. Еще один. Через пару секунд к Дэну подъехали два мотоцикла. Водители были в шлемах; на их кожаных куртках, так же как и у Дэна, отсутствовали клубные эмблемы. Руки того, что покрупнее, были покрыты татуировками: Кейнер – идеал для рекламы гормонов роста. Шею он дважды обмотал приводной цепью мотоцикла. Ее серебристые звенья, нетронутые смазкой, выглядели довольно изысканно. Если в Дэне чувствовалась скрытая угроза, то Кейнер был воплощением грубой силы – пристальный взгляд бойца, широко расставленные ноги, массивные плечи и поднятый вверх подбородок, как будто он выпрямился во весь свой двухметровый рост.

На воротник другого из-под шлема высыпали светлые волосы: белобрысый Том-Том.

Оба встали на склоне перед Тимом. Он хрипло прокричал:

– Руки вверх! Руки вверх!

Его глаза скользнули по шлему, который бросил Дэн, – из-под щитка торчал хоботок микрофона, с помощью которого тот поддерживал радиосвязь с остальными байкерами. Бродяги ездили под прикрытием, но на некотором расстоянии друг от друга, чтобы не вызывать подозрений.

Ночная прохлада наполнила ноздри и легкие Тима. Удерживая дуло на уровне головы Дэна, он начал медленно отступать к машине, чтобы удержать в поле зрения всех троих. Когда Кейнер или Том-Том шевелились, он резко брал их на прицел, и они, будто удивленные его поведением, нехотя поднимали руки.

– Гляди-ка, – сказал Том-Том. – Он держит ситуацию под контролем.

Послышался звук еще двух мотоциклов, на этот раз сзади. Тим ускорил шаг. Он нырнул в машину и схватил микрофон рации. В это время мимо него пролетели байки и остановились метрах в девяти от остальных, так что Тим вряд ли смог бы держать их на прицеле. «Харлей» и «индиан». Шлем Вождя наклонился в ироническом приветствии. Моторы затихли один за другим, и ночь наполнилась томительной тишиной; лишь несколько сверчков вразнобой тянули свои песенки.

Четверо в шлемах пристально смотрели на Тима взглядами пришельцев: вместо глаз – темные смотровые щитки, излучающие угрозу.

Тим переводил револьвер с одного на другого; дыхание эхом отдавалось у него в груди.