Джонатан Келлерман - Патология

— Что случилось с Марокко и Тунисом?

— Отменили.

— Ты нормально себя чувствуешь?

— Да.

— В состоянии путешествовать? С твоей ногой?

— Я подумывал оставить ногу здесь, а потом решил прихватить с собой.

— Не смешно, — сказала она.

Потом поняла, что смешно. Впервые он попытался с ней пошутить, а она не отреагировала. О господи…

— Я за тобой заеду. Какая авиакомпания? Эрик молчал.

— Ты что же, хочешь, чтобы я кружила по аэропорту? — спросила она.

— Американская.

Она положила трубку, чувствуя, как колотится сердце. Занесла в файл то, что требовалось, выключила компьютер, собрала вещи и вышла из комнаты детективов.

Надо подготовиться, а уж потом отправляться в международный аэропорт Лос-Анджелеса. Легкий ужин в спокойном месте — в монгольском ресторанчике на Ла Бреа. Семья, которая владела им, встречала ее как особу королевской крови. Затем полежать в ванне, напустить в воду ароматической пены, подаренной одним из братьев. Она ею еще не пользовалась. Затем тщательный макияж, возможно, даже тушь. Ресницы она обычно не красила, потому что каждый раз тушь попадала в глаза. Немного румян… ее скулы до сих пор хороши. Она считала, что это была ее лучшая черта.

В первые годы брака Ник постоянно восторгался ее скулами. Тогда он еще что-то замечал.

Эрик никогда о них не высказывался, да и о прочих ее физических достоинствах. Никогда не говорил комплименты, только в минуты интимной близости. Тогда пылкие слова вырывались с его уст, словно птички из клетки.

После, тяжело дыша и отдавшись желанию, они вновь погружались в молчание…

Она тоже никогда не говорила ему комплиментов.

Заметит ли он ее скромные усилия? Неважно, зато она почувствует разницу.

Тушь и румяна… надо переодеться во что-то женственное и — была не была — сексуальное?

После такого дня, как сегодня, может ли она быть сексуальной?

Что ж, увидим.

Она спустилась по лестнице к черному ходу и на площадке почти столкнулась с Айзеком. Он только что отворил дверь и пошел наверх.

На машине Айзек не ездил. Почему же он вошел в дом со стоянки?

Возможно, потому, что тут она его сажала в машину, когда они куда-нибудь ехали. Он оправился от удивления и сказал:

— Привет!

Держался он прямо, расправив плечи. Улыбался ей с… какой-то бравадой?

— Привет, — ответила она.

— Я надеялся вас застать, — сказал он. — Вчера вы работали допоздна.

Вчера? Они же договорились о встрече. Она совсем забыла.

— Прошу прощения. Возникли некоторые обстоятельства.

— Что-то, связанное с «Парадизо»?

— Да, — солгала она.

Он ждал разъяснения. Когда его не последовало, провел кейсом по своей ноге. Маленький мальчик. Разочарованный. Куда подевалась его бравада?

— И сейчас мне надо уехать, — сказала она.

— Ну конечно, — сказал он. — А когда же у вас найдется для меня время?

Приличнее всего было бы вернуться с ним наверх. Но она слишком устала.

— У меня есть одна знакомая, библиотекарь в университете, она проверяет исторические ссылки.

— Что это за ссылки?

— Старые криминальные истории — из книг, бумаг. Все, что имеет отношение к 28 июня.

— Вы думаете, кто-то изучает историю и воплощает в жизнь возмездие???

— Это все, к чему я пришел, — сказал он. Уверенности в его голосе она не почувствовала.

Петра обдумала его слова. Айзек, должно быть, воспринял ее молчание как скептицизм, потому что покраснел.

— Я не сказал ей, зачем мне это нужно, просто попросил обратить внимание на эту дату. У нее есть доступ к отделу редких изданий, поэтому, если что-то не попало в Интернет, она это обнаружит.

— А я думала, что Сеть метет все подряд, — удивилась Петра.

— Именно этим Сеть и занимается — метет. Она — огромный виртуальный пылесос, засасывающий все, что попадается на пути, без разбору. Но в углах кое-что остается. Ни один вебсайт не принимает неясные ссылки. Вот и со мной была такая история, я тогда оканчивал курс антропологии, мы изучали племенные свадебные ритуалы. Казалось бы, первичные и вторичные источники не упустили ничего, но…

Он осекся. Стукнул одной ногой другую.

— Я еще сделал несколько микрофиш главных лос-анджелесских бумаг, но все, что я успел, было за последние пятьдесят лет. Если бы у меня было время, сделал бы больше. Конечно, если источник не местный, возникнет проблема.

— Я благодарю вас за то, что вы тратите на это столько времени.

— Возможно, все окажется напрасно.

— Ну, теперь вы заговорили совсем, как я, — сказала Петра.