Джонатан Келлерман - Патология

— Дело не в количестве, детектив Коннор. Дело в качестве. Эти огромные влажные глаза. «Детектив Коннор». Сколько

раз просила называть ее Петра? Парень хороший, но явно упрямый.

— Качество убийств?

— Я имею в виду не оценку. Под качеством я понимаю набор характеристик, присущих преступлениям…

Он замолчал, теребя уголок бумажного листа.

— Продолжайте, — сказала Петра. — Постарайтесь говорить просто — не надо математических выкладок, анализа и прочего. Моей профилирующей дисциплиной было искусство.

Он покраснел.

— Извините, я хотел…

— Это вы меня простите, — сказала Петра. — Я попросила вас рассказать мне о ваших статистических тестах, вы и рассказали. Невероятно быстро, со страстью уверовавшего в истину.

— Тесты, — сказал он, — не столь уж и важны, они исследуют феномен с математической точки зрения. Проверяют вероятность случайного в том или ином эпизоде. Для этого необходимо провести сравнительный анализ групп путем исследования дистрибуции… шаблонов. Именно это я и сделал. Сравнил 28 июня со всеми другими днями года. Вы правы, утверждая, что в отдельные дни убийств может случаться больше, чем в другие, и в этом нет ничего необычного. Тем не менее я выяснил, что никакой другой день такого шаблона не выдает. Даже летом убийства совершают по большей части в уик-энд или в праздники. Эти же шесть убийств совершались в разные дни недели. Фактически только одно — первое убийство — пришлось на уик-энд.

Петра потянулась за чашкой. Чай остыл, но она его выпила.

— Может, вам воды принести? — осведомился Айзек.

— Спасибо, не надо. Что еще?

— Итак… можно взглянуть на ситуацию по-другому, исследуя базовые вероятности.

Чтобы подчеркнуть эти термины, сопроводил их постукиванием указательного пальца по столешнице. Остановился, покраснел еще гуще и глубоко вдохнул.

— Давайте рассмотрим пункт за пунктом. Начнем с выбора оружия. Оно может быть разным. Лос-анджелесские убийцы предпочитают огнестрельное оружие. Я посмотрел статистику за двадцать лет. От семидесяти трех до восьмидесяти семи процентов преступлений совершены с помощью пистолетов, винтовок или пулеметов. Следом за огнестрельным оружием идут ножи и другие острые предметы — пятнадцать процентов. Получается, что два этих способа преступлений в сумме дают около девяноста процентов всех местных убийств. Цифры ФБР говорят о том же. На огнестрельное оружие приходится шестьдесят семь процентов, четырнадцать процентов — ножи. В шести процентах орудиями убийства стали кулаки и ноги, в остальных случаях — смешанные виды. 28 июня во всех шести случаях не использовались ни ножи, ни огнестрельное оружие. Но все преступления — со смертельным исходом. В базах данных, которые я проверил, общее число случаев использования тупой физической силы не превышает пяти процентов. Это — редкое событие, детектив Коннор. Я уверен, что вам это известно лучше, чем мне.

— Айзек, я только что закрыла два дела. В первом случае удар кулаком в голову, во втором — свернутая шея.

Он нахмурился.

— Значит, вам попались редкие дела. Много ли вам встречалось таких эпизодов?

Петра подумала и тряхнула головой.

— Нет, не припомню.

— Если посмотреть еще более узко, только на черепные травмы, нанесенные неизвестным оружием, то статистика Лос-Анджелеса отводит им не более трех процентов, а в моей выборке такие убийства составляют сто процентов. Если добавить другие особенности — определенная календарная дата, примерно одно и то же время, вероятность того, что преступление совершено неизвестным убийцей, то закрадывается мысль, что все это не простые совпадения.

Он замолчал.

— А что же? — спросила Петра.

— Следует добавить еще кое-что. Полиция Лос-Анджелеса раскрывает от 66 до 75 процентов убийств, а эти шесть преступлений остались нераскрытыми.

— Потому, что совершены неизвестными преступниками, — сказала Петра. — Вы у нас достаточно долго и видели, какие дела мы раскрываем быстро. Полиция мигом хватает идиота, который держит в руке дымящийся ствол.

— Думаю, вы себя недооцениваете, детектив Коннор. Он сказал это искренне, без тени превосходства.

— На самом деле полиция очень эффективна. Вы раскрываете и преступления, совершенные неизвестными. Но ни с одним из моих шести преступлений вам справиться не удалось. Это подтверждает мою теорию: эти эпизоды в высшей степени необычны. Скажу еще об одной особенности: число убийств, совершенных группой преступников, за тот же шестилетний период возросло с двадцати процентов почти до сорока. Число преступлений, совершенных убийцами-одиночками, пропорционально снизилось. Тем не менее ни одно из убийств, произошедших 28 июня, не было совершено группой преступников. Прибавьте к этому комбинацию необычных обстоятельств. Вероятность случайного набора таких характеристик я оцениваю равной единице из числа с таким множеством нулей, что я даже затрудняюсь назвать их точное число.