Рассел Эндрюс - Гадес

— Что?

— Отвечай.

— Не знаю точно, что это такое, но да, оно у него есть.

— Откуда известно?

— Он сам говорил пару раз. И мне показывал. Но это было до того… — Она осеклась.

— До чего? До того, как вы переспали?

Она вздохнула.

— Да.

— Как зашел разговор о ружье?

— Бог мой, понятия не имею! По-моему, к нам тогда повадились какие-то зверьки, рыли норы под кустами и разбрасывали компостную кучу, не знаю, в общем, сад портили.

— И что?

— Дейв и сказал, что он их уже много уложил — как их там, такие, с маской на морде и полосатым хвостом?

— Еноты?

— Вот-вот. Дейв сказал, что у него есть электрошоковое ружье и он часто стреляет из него по енотам, для развлечения.

— Ничего себе у него развлечения!

— Да. А как-то раз он показывал его нам с Эваном. Стрелял при нас, чтобы продемонстрировать, как оно действует.

— И что, тебе тоже было забавно?

— Нет.

Она в упор посмотрела на Джастина.

— Иногда у Дейва появлялась небывалая жестокость.

Джастин выдержал ее взгляд, тогда она первой отвела глаза и спросила:

— Джей, к чему все эти… ох, боже мой!.. Ожоги! Ожоги на теле Эвана?!

— Да. Похоже, это следы электрошока, которым развлекался Келли.

— Господи боже мой!

— Ну что, как ты думаешь, мог он это сделать?

Теперь Эбби задумалась над ответом. Не замкнулась, не ушла в себя, наоборот, смешалась и, кажется, слегка запаниковала.

— Не знаю…

— Ты когда-нибудь кому-нибудь говорила, что попросишь Келли убить Эвана?

— Бог ты мой, конечно нет!

— Даже в шутку?

— Даже в шутку!

— Эван был геем?

— Что?!

Она не вытерпела, попыталась вскочить и вырваться, но Джастин сжимал запястья железной хваткой. Усадив Абигайль обратно рядом с собой, он подождал, пока она не перестанет сопротивляться.

— А бисексуалом? Он вступал в отношения с мужчинами?

— Чушь какая!

— Значит, невозможно?

— Джей, мне уже начинает казаться, что нет ничего невозможного. Если Эван хотел что-то скрыть, откуда мне об этом знать?

— Подумай.

Она плотно сжала губы и попыталась сосредоточиться.

— Муж был кем угодно, но не «голубым», это точно.

— Если Эван с кем-то крутил роман, ты бы догадалась?

— Да.

— Узнала бы от него?

Она покачала головой.

— Нет, прямо он бы говорить не стал. А вот тонкие и толстые намеки — это пожалуйста. Это в его духе.

— А ты? Ты поступала по-другому?

Кивок.

— Мне как-то не нравится причинять боль.

— Значит, Эвану ты про своих любовников не рассказывала?

— Нет.

— А он догадывался?

Она ответила не сразу, рассуждая вслух:

— По-моему, если двое знают друг друга достаточно хорошо, они всегда почувствуют, когда появляются секреты. Они могут этого не показывать и всех подробностей тоже могут не знать, но они в курсе.

— Он знал обо мне? О нас с тобой?

— Не думаю.

— А про тебя и Келли? Знал?

Она в очередной раз задумалась.

— Может быть.

— То есть ты не уверена?

— Не уверена. Но мне кажется, что знал.

— Почему?

— Сложно сказать. По разговорам видно, по голосу. Однажды я подслушала, когда он говорил по телефону… Не знаю, обо мне или нет… но мне кажется, ему все было известно.

— Эбби, ты сказала, Келли не смог бы убить Эвана. Почему ты так думаешь?

— Ума не хватит.

— На убийство много ума не надо.

— Тогда духу не хватит.

— На вид хватает.

— Вот именно. На вид. Зверьков мучить его хватает. С людьми по-другому. Они могут и сдачи дать.

— Есть свидетель, говорит, Келли рассказал кому-то, что ты просила его убить Эвана.

В ее глазах отразился неподдельный ужас.

— Да ты что?! Я никогда… это ложь! Какой еще свидетель?

— Не знаю, не докладывали. Но Келли крепко взяли за жабры, улики, похоже, серьезные. Он запросто может повесить заказ убийства на тебя, когда будет колоться. Тогда убийство второй степени, срок меньше, либо хоть вышки избежит.

Эбби побледнела, не сильно, но все же заметно.

— Это ведь неправда!

— Многое будет зависеть от его адвоката. Пойдет он на сделку или нет.

Абигайль задышала чаще, прерывистее. Похоже, она хотела что-то произнести, но не могла собраться с силами.

— Скажи мне тогда, у кого хватило бы духу на убийство Эвана? — сбавил обороты Джастин.

— У тебя.

— А еще?

— У меня.

— Так ты делу не поможешь.

— У Хармона-старшего.

— Отец Эвана? Думаешь, это он?

— Нет. Но мог бы. Если бы понадобилось. Ты же не спрашиваешь, кто это сделал. Ты спрашиваешь, у кого хватило бы духу.