Джонатан Келлерман - Книга убийств

Потом Боска перевели в архив, а позднее в администрацию.

Еще год он проработал в департаменте служебных расследований.

Еще одно повышение и нынешняя должность.

Администрация шефа Брусарда.

Ублюдок работает помощником этого человека.

Майло притащил видеокамеру, порнографические фотографии и наркотики в гостиную. Боск все еще делал вид, что дремлет, но, услышав шаги Майло, открыл глаза и вздрогнул, увидев его добычу.

Затем быстро пришел в себя и улыбнулся:

— Здорово, должно быть, ты настоящий детектив. Майло поднес таблетку к лицу Боска.

— Нехороший мальчик Крейг.

— Мне следует встревожиться?

— Здесь целый набор тяжких уголовных преступлений, красавчик.

— Ты что, вчера родился? — усмехнулся Боск.

— Думаешь, Брусард станет тебя защищать? Боюсь, шеф ничего не знает о твоей карьере режиссера и оператора.

Глаза Боска стали жесткими и холодными, в них плескалась злоба, скрытая за мальчишеской внешностью.

— Я думаю, тебя теперь поимеют, — прошипел он. И вновь рассмеялся. — В задницу. А потом еще раз…

Майло взвесил в руках камеру и наркотики.

— Думаешь, тебе кое-что удалось найти, но ты ошибаешься. Ничего этого не существует. — Боск покачал головой и расхохотался. — А тебя так поимеют!

Майло рассмеялся вместе с ним. Потом сделал шаг вперед. Поставил ногу на голень Боска и сильно надавил.

Боск закричал. Его глаза наполнились слезами, он отчаянно пытался высвободиться.

Майло приподнял ногу.

— Ах ты, вонючая задница, — задыхаясь, прохрипел Боск. — Тупой бездарный педик.

— Извиняй, дружок Крейг.

— Ну, давай, — сказал Крейг, к которому постепенно возвращалось хорошее настроение. — Ты копаешь себе могилу.

Майло молчал.

Боск вновь начал улыбаться.

— Не можешь понять, верно? Это же Лос-гребаный-Анджелес. Вопрос не в том, что ты делаешь, а в том, с кем водишься.

— Связи, — согласился с ним Майло. — Ты уже нашел защитника?

— Будь у тебя мозги, ты бы стал обезьяной, — заявил Боск. — Ты ворвался в частные владения и напал на офицера полиции. Речь идет о серьезном преступлении, тебе грозит длительное тюремное заключение. И чего стоят твои вещественные доказательства, добытые таким способом? Я скажу, что ты мне их подбросил.

Майло веером разложил фотографии.

— Однако на них не мой член.

— Это точно, — ухмыльнулся Боск. — Твой будет в два раза меньше и обмазан сливочной помадкой.

Майло улыбнулся.

— Ты вне закона, приятель, — заявил Боск. — С самого начала и до самого конца. Сколько бы убийств ты ни раскрыл. Ни одно благое дело не остается безнаказанным, дружище. Чем дольше ты меня здесь продержишь, тем хуже придется тебе и твоему дружку-психиатру.

— А какое он имеет к этому отношение?

Боск улыбнулся и вновь закрыл глаза. На мгновение Майло показалось, что больше он ничего не скажет. Однако через несколько секунд Боск проговорил:

— Это игра. А ты и психиатр в ней пешки.

— Чья игра?

— Короля и слона.

— Джон Дж. Брусард, Уолтер Обей и братья Коссак? Глаза Боска широко раскрылись. Теперь они стали еще более холодными.

— Засунь голову себе в задницу — там найдешь улики. А теперь отпусти меня — быть может, я помогу тебе выбраться.

Теперь Боск приказывал.

Майло положил фотографии и наркотики на стол. И сделал вид, что обдумывает компромисс.

Неожиданно он вновь подошел к Боску, опустился на колени и коснулся пальцем лодыжки — того самого места, куда только что упиралась его туфля.

Боск мгновенно вспотел.

— Еще одна аналогия с шахматами, — сказал Майло. — Проверим твою эрудицию, Бобби Фишер. Расскажи мне, зачем ты украл машину и устроил представление в кафе, зачем тебе почтовый ящик на «Плайа дель Соль» и что ты искал возле моего дома?

— И все за один день работы, — сказал Боск.

— По приказу Джона Дж.?

Боск ничего не ответил.

Майло вытащил пистолет и прижал дуло к мягкой загорелой плоти под подбородком Боска.

— Подробности! — резко потребовал он. Боск стиснул зубы.

Майло убрал оружие. Когда Боск рассмеялся, Майло проговорил:

— Твоя проблема, Боск, состоит в том, что ты считаешь себя конем, а на самом деле ты пешка, которая жрет дерьмо.

Он ударил рукоятью пистолета по лодыжке Боска. Достаточно сильно, чтобы раздался треск ломающейся кости.

Майло подождал, пока Боск перестанет плакать, а потом снова поднял пистолет.

Боск с ужасом наблюдал за поднятой рукоятью, потом закрыл глаза и зарыдал в голос.