Джонатан Келлерман - Книга убийств

— Звучит довольно мрачно, — отозвался я.

— Хороший из тебя психиатр.

— Лечение реальностью.

— Реальность есть проклятие разумных. Мы проехали мимо «Школы успеха».

— И он мне говорит о тонкости, — сказал Майло.

— Так короче, — возразил я.

— Короче не бывает. Жизнь утомительна и жестока… впрочем, подумай о том, что нам удалось узнать. К тому же это не привлечет внимания к моей особе. Но не рассчитывай на многое. И постарайся не вляпаться в неприятности — ты не можешь вести мои сражения.

— Какого рода неприятности?

— Да любые.

Робин оставила сообщение на автоответчике, но она явно торопилась, и ее голос звучал отстраненно. Они переехали в Ванкувер и остановились в отеле «Пасифик лодж». Я позвонил и попросил соединить с ее номером. Мне ответил мужчина. Он явно был счастлив.

— Шеридан? — поинтересовался я.

— Да.

— Алекс Делавэр.

— О, привет. Я позову Робин.

— А где она?

— В ванной.

— Как моя собака?

— Э… прекрасно…

— Я спрашиваю, поскольку ваше настроение вполне соответствует восторгу пса, который рассчитывает на мозговую косточку. Впечатляет.

— Он… я люблю собак.

— В самом деле? — спросил я.

— Ну да.

— Вам повезло. Молчание.

— Пойду скажу Робин, что вы звоните.

— Большое спасибо, — поблагодарил я, но он меня уже не слышал.

Робин довольно быстро взяла трубку:

— Алекс?

— Привет, — ответил я.

— Что случилось?

— С кем?

— Шеридан говорит, ты чем-то расстроен.

— Шеридан должен знать, — сказал я. — Он такой чувствительный парень.

Молчание.

— Что происходит, Алекс?

— Ничего.

— Вот и нет, — возразила Робин. — Всякий раз, когда я тебе звоню, ты становишься все более…

— Бесчувственным? — подсказал я. — В отличие от ты-знаешь-кого?

Долгое молчание.

— Неужели ты серьезно?

— Начет чего?

— Насчет него. — Она рассмеялась.

— Рад, что мне удалось тебя развеселить.

— Алекс, — сказала Робин, — если бы ты только знал… Я не могу поверить. Что с тобой происходит?

— Тяжелые времена способствуют проявлению моих лучших качеств.

— Но почему тебе пришло в голову такое? — Она снова рассмеялась — вероятно, это и привело к взрыву.

— Парень приходит к нам в дом с угощением для собаки! — выкрикнул я. — Разреши мне кое-что тебе сказать, милая. Мужчины — свиньи. Подобный альтруизм всегда имеет причину…

— Ты просто смешон…

— Неужели? Всякий раз, когда я звоню тебе в номер, он поднимает трубку…

— Алекс, это абсурд!

— Ну ладно. Извини.

Впрочем, в моем голосе не было раскаяния, и она это прекрасно понимала.

— Что с тобой произошло, Алекс?

Я немного подумал. Потом на меня накатил гнев, горло свела судорога, однако я все же сказал:

— Полагаю, абсурдность моего поведения можно легко понять. Когда ты в прошлый раз меня бросила, все кончилось не самым лучшим образом.

Тишина.

— О… Алекс.

Когда она произносила мое имя, ее голос дрогнул. Я стиснул зубы.

— Я не могу так поступить.

И Робин повесила трубку.

Я сидел, испытывая извращенное удовлетворение, мозг отказывался работать, во рту скопилась желчь. Затем на меня обрушилось: Идиот, идиот!

Я вновь набрал номер ее телефона. Длинные гудки. Тогда я позвонил портье, и он уведомил меня, что мисс Каста-нья вышла из отеля.

Я представил, как Робин бежит мимо портье с залитым слезами лицом. Какая сейчас погода в Ванкувере? Не забыла ли она надеть пальто? Последовал ли за ней Шеридан, всегда готовый утешить?

— Сэр, — спросил портье, — вы хотите оставить ей сообщение?

— О да… почему бы и нет.

Меня вновь соединили с номером Робин, и я выслушал запись ее голоса. Дождался сигнала.

Потом заговорил, тщательно подбирая слова, но не смог закончить, у меня перехватило горло, и я выронил трубку из рук.

Я перешел в кабинет, опустил шторы и остался сидеть в серо-коричневой темноте, слушая, как пульсирует в висках кровь.

В хорошую задницу ты умудрился забраться, Александр… самое обидное, что Берт Гаррисон меня предупреждал.

Берт мудрый человек, почему я его не послушал?

Что теперь делать… послать цветы? Нет, так будет только хуже.

Два билета в Париж…

Прошло довольно много времени, прежде чем я сумел справиться со своими чувствами и перестал ощущать жгучую боль.

Я смотрел на стену и представлял себя песчинкой, которая изо всех сил старается исчезнуть.

Я включил компьютер и загрузил «Google», поскольку именно с помощью этой поисковой системы сумел найти в Интернете забегаловку, где подавали гамбургеры, под названием «Плутон».