Я обменялась взглядами с Натаниэлем. Его широко распахнутые глаза сказали мне, что для него это тоже было новостью.
— Иисус, Джесон, мне очень жаль, — сказала я.
— Мы ненавидели друг друга, и теперь этот окоченевший ублюдок умрет раньше, чем я смогу простить его.
— Что мы можем сделать? — спросил мягко Натаниэль.
Он улыбнулся, немного ослабленный и слегка потерянный, но уже более адекватный. Мне показалось это хорошим знаком. Я очень надеялась, что это так.
— Вы действительно хотите знать?
— Просто скажи, — ответила я.
Он снова улыбнулся, но в его глазах что-то дрогнуло, будто я поразила сказанным, сделала что-то, что должно было унять его боль.
— Перди не должна говорить мне, что мне делать, или что делать тебе. Я свободный человек. — Он попытался рассмеяться, но это больше напоминало рыдания.
— Понимаю, — сказал Натаниэль.
Я нахмурилась, глядя на него.
— Тогда объясните мне, потому что я не понимаю…
— Он снова хочет заниматься с тобой сексом.
— Что? — переспросила я.
— Перди больше не может остановить его или тебя. Вы снова можете быть любовниками.
— Ты говоришь снова, в смысле прямо сейчас?
Натаниэль пожал плечами. Джейсон поднял голову с его плеча. Он убрал свою руку подальше от моей ноги.
— Ладно, Анита, я все испортил. Я знаю, что это не поможет стать ближе к тебе. Но сегодня моя голова не соображает, как никогда. Это только кажется, что я размышляю трезво.
Он переполз через мои ноги и направился к двери.
Я открыла было рот, чтобы сказать, что ему не надо уходить. И закрыла, не говоря ни слова вслух, я посмотрела на Натаниэля. Я нахмурилась, всматриваясь в него. Он был больше, чем просто мой возлюбленный. Ardeur сделал меня своего рода живым вампиром, кормящимся от секса, но в этом были и положительные стороны. Натаниэль был моим подвластным зверем, что-то вроде моего ангела-хранителя. Мы разделили эмоции, силу, и иногда мысли.
— Ты сейчас копаешься в моей голове, не так ли?
— Ты можешь меня не пускать, если не захочешь, — отозвался он.
Джейсон задержался в дверях. Он нахмурившись глядел на нас обоих.
— Я что-то пропустил.
Я изучала лицо мужчины, которого любила.
— Это именно то, чего ты хочешь?
— Он мой друг.
— А ты знаешь, что большинство парней не хотят, чтобы их девушки спали с их друзьями.
— Если бы ты никогда не спала с Джейсоном, было бы иначе, но это не так. Почему нельзя переспать с ним сегодня?
Я открыла рот, чтобы сказать что-то разумное, но закрыла его, потому что объяснить мою жизнь разумными аргументами невозможно. Почему было неправильно переспать с Джейсоном сегодня? Потому что я этого не планировала? Потому что я ощущала себя шлюхой? Или любая из этих причин?
Джейсон стоял в дверях, пойманный между светом кухни и темнотой гостиной.
— Я заставил вас меня жалеть. Я не уверен, что хочу, чтобы это стало поводом для вас пустить меня в свою постель.
— Когда-то давно ты не заботился о том, почему засыпаешь рядом со мной.
— Я был шлюхой, я знаю.
— Я не об этом, Джейсон.
— Останься сегодня здесь, — попросил Натаниэль.
Джейсон полуобернулся, так что он мог видеть нас, но его лицо все еще оставалось в тени.
— Почему? Почему ты хочешь, чтобы я остался?
Я пожала плечами и обернулась к Натаниэлю: «это было твоей идеей».
— Потому что ты наш друг. Потому что мы волнуемся за тебя.
— У тебя, Анита, те же мотивы?
Я всматривалась в него. Было что-то странное в положении его плеч, будто он ждал, что я причиню ему боль. Я очень постаралась не сделать этого.
— Кажется неправильным, что ты уходишь вот так прямо сейчас. Останься, но если для секса, то нет, останься, чтобы спать вместе большой кучей. Мы будем просто спать.
Он покачал головой.
— Ты никогда не хотела со мной просто спать, Анита.
Это заявление заставило меня смутиться.
— Я не знаю, что ответить на это, Джейсон.
— Скажи, что хочешь меня.
Я начала что-то говорить, но Натаниэль коснулся моей руки.
— Ему нужна правда, Анита.
— И какова она? — спросила я, забирая у него свою руку.
— Скажи ему, что ты чувствуешь, по-настоящему чувствуешь к нему.
Я глубоко вздохнула и подумала о правде, какой она была?
— Ты один из моих лучших друзей, Джейсон, и ты не должен оставаться один сегодня вечером.
— Жан-Клод разрешил бы мне спать с ним.
— Но ты не позволил бы ему обнимать тебя, утешая, пока ты чувствуешь себя несчастным.
— Откуда ты знаешь, что я не позволил бы?
Читать дальше