Джейсон стоял уже возле кровати, опираясь на один из низких столбиков. Он наблюдал за нами, и я заметила, что Натаниэль смотрит на него. Натаниэлю нравилась публика.
Он вернул себе мое внимание, и я увидела, как он борется с собственным телом, стараясь удержать ритм. Я провела взглядом вдоль его тела, вдоль живота, паха, бедер, все поддерживало этот ритм, напрягая все силы. И все это время между моими ногами незримым весом рос оргазм. И между следующими ударами оргазм пролился из меня криками удовольствия. Вернулся, заставив выгнуться назад, закрыв глаза и крича.
Я повисла на своих оковах, и это дало мне новый виток удовольствия, заставив кричать еще громче. Я не знаю, в чем фокус, но возможно, мне просто понравилось быть примерно на одном уровне. Что я и сделала. Секс не подвержен логике, он для удовольствия.
Натаниэль дождался, пока мое тело успокоилось, прежде, чем вновь погрузиться в меня снова на всю возможную глубину. Он трахал меня до тех пор, пока меня не накрыл еще один, последний оргазм, и только тогда он позволил себе кончить. Он вздрогнул надо мной и во мне, я ощутила это, и снова и снова билась от удовольствия.
Он склонился ко мне с торсом, покрытым потом, улыбаясь во все лицо.
— Я люблю тебя, Анита, — сказал он, затаив дыхание.
— Натаниэль, я тоже тебя люблю.
Джейсон продолжал опираться на столбик кровати, уставившись на нас очень серьезным взглядом своих голубых глаз. Он наслаждался зрелищем — это было видно по его лицу, по его телу, но было что-то потерянное в его глазах. Мы были его друзьями, возможно, самыми лучшими, но это было не одно и то же. Даже с сексом это была не та самая вещь.
Когда мы снова смогли ходить, мы помылись. После чего все трое вернулись в кровать, чтобы немного придти в себя. Я закончила последней, поскольку я гораздо дольше вожусь.
— Ты настолько стесняешься секса, Анита, насколько самозабвенно ему предаешься. Это просто удивительно, — сказал наконец Джейсон.
— Ты в сексе вполне хорош, — ответила я, и мой голос все еще немного хрипел.
Он рассмеялся, и это был настоящий полноценный смех. Даже если бы секс не был таким хорошим, один звук его смеха сделал бы его намного лучше.
— Мой отец считает меня геем.
Натаниэль и я уставились на него.
— Почему? — спросила я.
— В средней школе я дружил в основном с девчонками, а единственный парень среди моих друзей оказался геем. Еще я не стремился участвовать в спортивных состязаниях. Я оставался в танцевальном классе до старшей школы.
— Единственный парень в комнате, полной девочек, — сказала я.
Он кивнул и усмехнулся:
— Я был единственным, кто мог выполнять поддержки, вести, и единственным, кто добрался до девчонок. Забавно. Я был единственным мальчиком в большинстве школьных музыкальных кружков.
— Я не знала, что ты поешь.
Он рассмеялся.
— Я танцую лучше, чем пою, но могу заниматься и тем, и другим, и петь, и танцевать. Комбинация очень редкая в средней школе, особенно среди парней.
Это была та сторона жизни Джейсона, о которой я ничего не знала.
— Мне казалось, что ты поступил на факультет экономики, когда мы только познакомились, а не на театральный.
— Мои родители не стали бы платить за театральный факультет. Зато заплатили за степень в области экономики.
— Если тебе не надо было платить за колледж, почему ты выбрал работу стриптизера?
— Одни адские вопли моих родителей того стоили. Но еще это был способ учиться в колледже на дневном отделении.
— Остальная часть твоей семьи думает, что ты гей? — спросила я.
— Моя старшая сестра точно так считает. Насчет остальных я не знаю. Возможно. Я стриптизер и живу с Жан-Клодом.
— Они думают, что ты живешь с ним так же, как с Перди, — уточнил Натаниэль.
— Да, — ответил Джейсон.
Я положила свою руку Джейсону на живот, без тени секса, просто ради утешения.
— Проблемы с ней, наверное, напомнили тебе о проблемах с твоей семьей.
— Да уж, времечко выбрано прекрасное, да?
Натаниэль приподнялся на локте, опираясь на мое бедро.
— Что ты будешь делать?
— За исключением смены работы, все то, чего так хотелось моему отцу, буду мужчиной, женюсь, заведу семью, черт возьми. — Он поднялся с подушки, обнял меня поперек живота, спрятав лицо у меня на плече. — Вы не поверите, чего хотела бы от меня моя мама.
— Чего же? — спросил Натаниэль.
Я почувствовала улыбку на лице Джейсона, прижатом к моему плечу.
— Она хотела, чтобы я привел свою подругу домой, чтобы доказать отцу, что я нормальный. Тогда он сможет уйти с миром.
Читать дальше