— На лобовом стекле. Как и то послание.
— Спасибо. — Она стала надевать куртку. — А я думала, что вы придете сюда сразу же утром. Звонила, звонила в гостиницу. Где это вы болтались?
— Да так, ходил по городу, смотрел, — ответил я с легкой улыбкой.
— Ходил и смотрел, — машинально повторила она.
— Точно. Пошел к мемориалу Линкольна, а оттуда побрел к Эмпайр Стейт Билдингу.
— Ничего себе прогулочка в такую погодку. — Она подхватила туристскую сумку и направилась к двери.
— Я поспел в Национальный аэропорт на ранний челночный рейс.
Скотто, поняв, что я не шучу, остановилась на полдороге и внимательно глянула на меня.
— Вы, конечно, знаете ту девчушку-оператора компьютера из оперативного центра, которая выяснила, где сейчас Рабиноу?
— Дженнифер?
— Да, Дженнифер. Она разыскала его в Нью-Йорке. Мы с ним чудесно позавтракали.
— Смеетесь надо мной?
Я мотнул головой — дескать, нет, и самодовольно улыбнулся.
— Боже мой. — Она нерешительно сделала шаг к двери, потом назад, не зная, что важнее: послушать о Рабиноу или встретиться с информатором. — Ну и что же он вам такого наговорил?
— Да много чего. Про первопроходцев, к примеру. Вам небось интересно знать, что, по его мнению, полицейские в массе своей просто беспощадны.
Она состроила мину, изобразив удрученное состояние души.
— Ну ладно. Уверена, что вам пришлось там с трудом отбиваться. — Зачирикал телефон на столе. — Черт, всегда так. Только соберусь уходить, обязательно кто-нибудь позвонит. — Она быстро подошла и столу и схватила трубку. — Скотто… Да-а… бросайте… А-а-а… Вы уверены? — Она тяжко вздохнула, не желая соглашаться. Ну хорошо, спасибо.
Положив трубку, Скотто насупилась.
— Звонили из оперативного центра. Они закончили проверку дел ИТЗ. Все оформлено как надо, все по закону.
— Рабиноу мне то же говорил. Он сказал, что вы напрасно тратите время.
— Поди догадайся, — бросила она и, выйдя из кабинета, заспешила по коридору к лифту. — Что еще он говорил?
— Прочитав коротенькую лекцию по истории российской экономики, он попросил меня воздерживаться от всего, что может навредить нашей стране.
— Нашей стране? Это кому же?
— России, разумеется. Похоже, что мистер Рабиноу воспылал к ней поздней любовью.
— Там можно зашибить сейчас огромную деньгу.
— Да нет, говорил он вполне искренне. Я почувствовал, что он заслуживает доверия.
— Слушать не хочу, — отмахнулась она, нетерпеливо нажимая кнопку вызова лифта. — Куда же, черт возьми, придется ехать?
Я смерил ее взглядом и с улыбкой ответил:
— Думаю, в какое-то предназначенное для этого место.
— Катков, — проговорила она, неожиданно покраснев, чего я никак не ожидал от нее, — как вы приятно называете такие места. Нет чтобы сказать: вонючий, обшарпанный подвал, до потолка набитый деньгами, которые покоя не дают сердцу финансового агента. Когда я вчера добралась домой, там было так хорошо и уютно, что я не выдержала и позвонила мужу. Короче говоря, завтра у него какое-то совещание в районе Хилтон-Хеда — это курорт в Южной Каролине, на самом побережье Атлантики. Вам бы это место понравилось, он решил провести там пару денечков… Словом, я лечу с ним сегодня вечером.
— На пару денечков? А мне как здесь волыниться?
— Я уже думала об этом. А вдруг Марти попытается снова соединить наши жизни? Я не могу упустить такой случай. А вы сможете осмотреть здесь массу всяких достопримечательностей. — Дверь лифта медленно открылась. Кончинами пальцев она ткнула меня в грудь, давая понять, чтобы я не входил с ней в лифт. — Сейчас нам не по пути, — сказала Скотто.
— У меня же тут нет друзей! — успел я крикнуть, пока двери закрывались.
Потом долго стоял около лифта, на четвертом этаже, думая о Вере и размышляя, а можно ли и нам опять сойтись и соединить наши жизни. Всего месяц прошел со дня ссоры, а кажется, не месяц, а годы. Я поплелся в кабинет Скотто, чувствуя в душе какую-то опустошенность, потом решил сходить в оперативный центр и выпросить чашечку кофе. Мне повезло — там снимала копии на ксероксе Дженнифер.
— Пришел, чтобы поблагодарить вас за помощь: я был у Рабиноу, — начал я.
— Не стоит благодарности, мистер Катков. Если бы вы меня не надоумили, я бы его не нашла. — Дженнифер протянула мне одну из копий бумаг, с которыми только что работала. Это оказался полетный лист, представленный в Федеральное авиационное управление экипажем самолета Рабиноу. — Все, кто задействован в операции «Пряталки», имеет доступ к графику Д.
Читать дальше