Грег Диналло - Фиаско

— Ну почему у меня там нет братанов, как у него! А чем он занимается?

— Управляет рестораном в Бруклине. Это на Брайтон-Бич.

— А-а. Маленькая Одесса.

— Ага. Я поставила его там управлять заведением.

— Стало быть, ресторанный бизнес, мать из Киева… да мы почти родственники, — заливался соловьем Баркин. — Только у меня никого в Америке не было и нет, не то что брат, управляющий рестораном. Было бы здорово, если бы вы научили моих людей кое-каким ресторанным премудростям. Если понадобятся деньги на карманные расходы, пока вы здесь, я бы…

— Большое спасибо. Они у меня есть, — воспротивилась Скотто. — Получи мне наличные, Николай. Лучше вовремя остановиться.

Она протянула кельнеру чаевые, сгребла фишки и, сунув их мне в ладонь, поспешила из игорного зала.

— Будь поосторожней с ней, Катков, — предостерег меня Баркин, когда она ушла.

Почувствовал ли он в ней с ходу мента? Нет, вроде не углядел, подумал я, когда он, похотливо ухмыльнувшись, заметил:

— Да она любого мужика затрахает до смерти.

Хитро подмигнув, он повел меня, огибая игорные столики, к будке кассира, где за толстым стеклом в соблазнительно легкой одежонке улыбалась привлекательная кубинка. Но Баркин, не задерживаясь, прошел мимо будки и начал спускаться по мраморной лестнице.

— Жаль все же бедолагу Рафика, правда ведь? — Как бы между прочим заметил он.

Искренен ли он? Или искусно притворяется? А если думает: «От стрелка требовалось убрать их обоих?» Вдруг меня кончат вот-вот, сейчас?

— Извини, Аркадий. Я там вертелся, как уж. Убийца шел за мной по пятам. Я уж было думал, что оторвался от него, а он…

— Да брось ты. Не стоило направлять тебя сразу в «Границу». Оттуда путь орденов не прослеживался.

— Как это не прослеживался? — До меня еще как следует не дошли его слова, а он одернул меня, чтоб я не трепался. — Вопрос, конечно, интересный. Как ты узнал?

— Да я предложил выкупить их. А за те деньги, которые я выложил, торгаши без раздумий и мать родную заложили бы, будь ордена у них.

Лестница вела в коридор с мраморными стенами и полом, мы подошли к дверям из тяжелого плотного дерева.

— А тот стрелок? Что-нибудь известно о нем?

Баркин лишь мотнул головой:

— Пока ничего не знаю.

— В таком случае, наверное, он не из местных. — Мне вспомнились окурки «Мальборо» на тротуаре. — Может быть, он иностранец?

— Как же. Из Минска, Свердловска или из Тбилиси, — съехидничал Баркин. — Кто его знает? Теперь в каждом городишке есть своя банда, мечтающая пробиться в историю.

Мы вошли в элегантный офис, так не похожий на остальной ярко оформленный клуб, где все было почти как в тропиках.

Здесь лежали толстые шерстяные ковры, стены закрывали высокие, от пола до потолка, панели из ценных пород дерева, массивный инкрустированный стол был завален папками и бумагами. Компьютер с терминалом, в вазе — свежие цветы. А когда Баркин нажал потайную кнопку, одна из панелей отошла, открыв тускло поблескивающую тяжелую бронированную дверь, ведущую в банковскую кладовую.

Баркин сиял, как новенький лимузин.

— Разве найдется казино лучше, нежели это? — горделиво вопросил он.

И важно, словно дирижируя симфоническим оркестром, стал включать тумблеры, повернул штурвал, освобождая запорные болты, и потянул за рычаг открытия тяжеленной, толстой двухметровой двери весом в несколько тонн. Она легко повернулась на двух огромных шарнирах, пропустив нас в довольно просторное хранилище — вдоль его стен были установлены стеллажи с глубокими ящиками. В каждом лежали купюры твердой валюты, разложенные по странам, о чем свидетельствовали бирки на ящиках. Самый большой был заполнен долларами США различного номинала. В центре хранилища, на столе, стояла счетная машинка денег.

Баркин включил свет. Я положил на стол фишки.

— Пятьсот шестьдесят долларов, — быстро подсчитал он, подошел к ящику с американской валютой, пересчитал тоненькую пачку купюр и с ухмылкой сунул ее мне в руку. — Больше ее сюда не приводи, — сказал он.

— Почему? Она же может и проиграть.

Аркадий рассмеялся, закрыл хранилище, проводил меня в ресторан и ушел, сказав, что ему надо встречать новых посетителей.

Скотто уже сидела в кабинке около самой сцены и смотрела представление. Я присел рядом и передал ей деньги.

— Спасибо. Недурной выигрыш, а?

— Побольше годовой зарплаты среднего работяги в России. Где это вы наловчились так лихо играть?

— В Бруклине. Где же еще? Научил меня дядюшка Анджело. Маму игра не прельщала, однако…