Рассел Эндрюс - Гедеон

Через шесть месяцев девочка плавала одна и вдруг исчезла. Неподалеку купались другие подростки, близнецы Кларксон, они увидели, как Сьюлин ушла под воду, и поспешили на помощь. Ребята долго ныряли, пока наконец не нашли девочку и не вытащили ее на берег. Позже они клялись, что ее не было на поверхности около пяти минут или даже больше. Но когда Сьюлин спасли, она не задыхалась и не хватала жадно ртом воздух. Она просто посмотрела на близнецов, вежливо кивнула и пошла домой.

На этом происшествия прекратились. Однако жители города продолжали странно поглядывать на девочку — со страхом и восхищением. Эту малышку, казалось, невозможно уничтожить. Наверняка она особенная.

Когда Сьюлин исполнилось семнадцать, за ней стал ухаживать Энос Бодроу. Он был довольно привлекателен, занимался торговлей, не обращал внимания ни на деформированную руку девушки, ни на то, что она все время молчала. Собственно говоря, ему нравилось ее молчание. Когда молодые люди поженились, оно понравилось Эносу еще больше, потому что он мог избивать жену сколько угодно. Сьюлин никогда не кричала и не плакала, даже не всхлипывала, только смотрела мужу в глаза, что ему ничуть не мешало.

Райетт родилась через два года после свадьбы. Во время родов Сьюлин не проронила ни звука, и все жители города были убеждены, что она молчит всегда.

Но только не с Райетт.

Она беседовала с Райетт. Ласково и нежно. С огромной любовью. Обняв свою крошечную дочурку загрубевшими руками в шрамах, Сьюлин рассказывала ей о разных цветах и о животных, которые знают то, что не ведомо человеку. О Боге, который смотрит на людей сверху и заботится о них и что Он уготовал каждому существу прекрасное будущее. Она повторяла малышке, что не нужно бояться смерти и бежать от нее. Следует бояться только одного, говорила Сьюлин, — жизни.

Райетт исполнилось всего пять лет, когда она обнаружила тело матери в ванной — все кругом было залито кровью. Сьюлин наконец нашла то, что смогло ее убить, — лезвие бритвы. Энос в очередной раз свалился мертвецки пьяным в гостиной, маленькая дочь играла с любимой куклой, а Сьюлин закрыла за собой дверь и молча перерезала себе вены. Она умирала двадцать минут. И все это время до Райетт доносился только один звук. Звук, который она никогда не слышала раньше. Ее мать смеялась.

После этого какой-то внутренний голос подсказал Райетт, что лучше ей вырасти не похожей на мать. И она поступила именно так.

Она не верила, что Господь уготовал всем живым существам прекрасное будущее. Ее не интересовали ни красота цветов, ни разум животных. И девушка вовсе не желала быть спокойной и тихой. Ей нравилось болтать и смеяться, а иногда — погрустить или всплакнуть.

Смерть матери научила ее одной вещи — молчание не всегда золото.

К двенадцати годам Райетт уже могла выпить пинту виски, нисколько не захмелев. У нее было лицо ангела и тело зрелой женщины. Парни так и вились вокруг девушки, и чем позже она возвращалась домой и чем хуже обретала репутацию, тем сильнее колотил ее отец. Ночи Райетт были полны страсти, а дни — страдания, и она считала, что это вполне нормальный ход жизни.

До тех пор, пока она не встретила Билли Тейлора, который не только дарил девушке наслаждение благодаря своему большому твердому члену и удивительно мягким и нежным рукам. Он веселил ее. Днем и ночью.

Райетт смеялась, когда впервые поцеловалась с Билли: он так забавно сморщил лицо! Она хохотала, когда он впервые увидел ее обнаженной: Билли настолько поразило тело девушки, что он не мог ни говорить, ни поднять на нее глаз. Она смеялась после того, как они первый раз занимались с Билли любовью: хотя Тейлор был на четыре года старше, Райетт стала его первой женщиной, и парень выглядел таким счастливым и гордым! Она смеялась, когда Билли сделал ей предложение. Молодые люди сбежали, и их обвенчал священник, который лишь потребовал, чтобы ему заплатили два доллара перед церемонией. Райетт смеялась, когда они впервые любили друг друга как муж и жена, и хохотала как сумасшедшая, когда они провели первую ночь в квартире, которую сняли в городе Честервилле, в Арканзасе, куда сбежали, не сказав ни слова ни Эносу, ни родственникам Билли, ни друзьям из Джулиена. Райетт поняла, что больше никогда не увидит никого из своей прошлой жизни, и эта мысль веселила ее больше всего. Ей больше никогда не придется думать о кулаках Эноса, или о крови Сьюлин, или о грязных парнях, мечтающих засунуть член ей в рот.