Рассел Эндрюс - Гедеон

И не только они. Аманда вдруг почувствовала, что сама словно наблюдает за собой со стороны. Потому что это не она стоит на скале, сжимая в ладонях орудие смерти. Не происходит ничего страшного. Совсем ничего.

К сожалению, ей пришлось вернуться к реальности.

— Аманда, пристрели ее! — скомандовал Карл. Он говорил ровно и без эмоций. — Не сомневайся и не думай. Просто пристрели ее, и все!

— Предохранитель снят, Аманда, — подсказала Тонни услужливо, в ее прямом взгляде не было страха. — Тебе нужно только прицелиться и нажать на спуск.

— Стреляй же, — настойчиво повторил Карл. — Ну давай!

Аманда подняла пистолет и направила его на женщину, держа перед собой, как будто отгоняя дикого зверя. Руки ее дрожали, и оружие дергалось из стороны в сторону. Колени Аманды подкашивались. Она попыталась что-то сказать, но не смогла произнести ни слова.

Тонни шагнула вперед, из ее разбитого носа лилась кровь.

— Смелей, Аманда, — подзадорила она насмешливо.

Бесстрашная хищница из семейства кошачьих, даже сейчас, с разбитым лицом, в грязной изодранной одежде, она излучала необыкновенную сексуальность, перед которой невозможно было устоять.

— Покажи, как ты умеешь стрелять. Один хороший выстрел — и все.

Аманда услышала какое-то бормотание у своего локтя. Отец Патрик читал молитву. Надо же, она совсем забыла о том, что он рядом.

— Пристрели ее, Аманда! — в отчаянии закричал Карл. — Стреляй, иначе она убьет нас всех! Точно так же, как прикончила супругов Ла Рю, Шанахоффа, Гарри, Мэгги и эту бедную невинную девушку, которую я нашел в ее квартире!

— Она не была такой уж невинной, — проворковала Тонни, медленно проведя языком по нижней губе.

— Аманда, она не человек! — продолжил Карл, тоже приближаясь на шаг к поднятому пистолету. — Она профессиональная убийца. Наемница. Жестокий зверь. Стреляй!

Палец Аманды плясал на спусковом крючке. Он дрожал. Рука девушки занемела. Пистолет качался из стороны в сторону.

Тонни стояла прямо перед ней. Ее чувственные губы скривились в злорадную, самодовольную усмешку.

— Карл облизывал мое тело с головы до ног, — произнесла она грудным голосом. — Ему все было мало. Он сам мне это сказал. Он безумно хотел меня.

— Ради бога, да пристрели же ее! — воскликнул Карл.

Но Аманда ничего не видела перед собой. Из-за слез, которые переполняли ее глаза и ручьями лились по щекам. Она чувствовала их вкус на губах.

А Тонни продолжала приближаться, говоря низким, соблазняющим тоном:

— Когда я спустилась ниже, он сказал, что раньше никто не ласкал его член ртом так, как я. А когда ты его ласкала, он говорил тебе это? Ответь, Аманда, мне до смерти хочется знать.

Аманда глотала слезы, злясь, что не может их сдержать. Ненавидя себя саму. Ненавидя безжалостную тварь. Ненавидя Карла за то, что тот оказался в постели этого чудовища. Ненавидя всех и вся. Впервые в своей жизни ненавидя, ненавидя…

— Аманда, стреляй! — еще раз прокричал Карл.

И тут Тонни бросилась в атаку.

Она не смогла этого сделать.

У Аманды не хватило мужества выстрелить в Тонни. Карл знал это. И не винил ее. Он и не думал, что она сможет. Он сейчас вообще ни о чем не думал. Не было времени думать. Только действовать. Оставаться наравне с Тонни, когда та постепенно приближалась к оружию. Быть наготове. Сфокусироваться на одной цели.

Даже несмотря на то, что он еще не отошел от потрясения, которое испытал, увидев живую Тонни. Наверное, ему никогда не удастся от него отойти. И дело даже не в том, что она восстала из мертвых. Его поразили размеры сети, которую сплели вокруг него. Все сложные хитросплетения обмана и уничтожения, пущенные в ход.

Но сейчас нельзя думать об этом. Нужно забыть обо всем и сосредоточиться на своем плане. Что много раз повторял тренер его студенческой команды?

Чемпион не думает. Чемпион действует.

— Пристрели ее, Аманда! — закричал Карл, сделав еще один шажок по направлению к ней и пистолету.

А потом Тонни бросилась в атаку. Гибкая, безжалостная и стремительная.

Карл оказался быстрее. Он выхватил пистолет из рук Аманды и одним быстрым движением всадил пулю в тело Тонни, остановив ее на ходу.

Тонни удивленно вскрикнула. На какой-то миг она застыла, повернувшись спиной к скалам, ее лицо исказилось от боли. Затем, очень медленно, она начала меняться прямо на глазах. Выражение лица стало мягче, губы — полнее. Она бросила на Карла зазывный взгляд. Девушка смотрела, соблазняя, как в те дни, когда страсть связала их. Словно здесь, наверху, они находились только вдвоем и не было рядом ни Аманды, ни отца Патрика. Никого.