Рассел Эндрюс - Гедеон

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем он это сделал? Адамсон победил нас. Выиграл. Он уничтожил жесткие диски моего компьютера. Убрал всех, кто стал на его пути. Был уверен, что мы в его руках. Зачем ему убивать себя?

— Меня это не волнует, — сказала Аманда. — Главное, что все закончилось.

Когда Карл ничего не ответил, она смахнула рукавом последнюю слезинку и обратилась к нему:

— Ведь все уже закончилось, правда, Карл?

Они услышали, как с экрана диктор объявляет, что они хотят почтить память Тома Адамсона, рассказав о его живом наследии — Элизабет Адамсон. Передачу подготовили за несколько часов — ее речи, достижения, жизнь с президентом. Карл и Аманда повернулись к телевизору, чтобы посмотреть. Показывали, как бывшая первая леди выходит из Белого дома. Запись явно была старая, потому что она шла под руку со своим супругом. Удивительно, подумал Карл. Муж Элизабет скончался всего несколько часов назад, а благодаря современным технологиям уже готов документальный фильм о ее жизни. «Ничего не остается на месте. Нет времени скорбеть и горевать. Нет времени думать. Есть время только на то, чтобы двигаться вперед».

— Вы видите последнее появление Элизабет Адамсон с президентом на публике, — сообщил комментатор. — Эта необыкновенная женщина несколько недель назад сопровождала мужа в город Оуэн, штат Миссисипи, где мать президента, Вильгельмина Адамсон, отмечала свой семьдесят восьмой день рождения. После неофициального обеда все три члена семьи, вместе с вице-президентом Бикфордом и его женой, отправились на торжественное собрание в городскую ратушу. На собрании выступали и президент, и миссис Адамсон. Президент говорил о необходимости юридически узаконить права человека. Миссис Адамсон рассказала о необходимости изменить отношение людей к правам человека. Выступления супругов еще раз доказали, что президент и его жена — образцовая команда. Он подробно объяснил самую суть политической проблемы, тогда как она…

Карл подался вперед, не отводя глаз от маленького экрана. От кадров, запечатлевших, как Бикфорд с женой заходят в городскую ратушу, а за ними следуют президент и Элизабет Адамсон.

— Аманда! — позвал он.

— Пожалуйста, Карл, — взмолилась та. — Сейчас я все равно ничего не пойму.

— Аманда! Посмотри на экран!

Она вгляделась в изображение.

— Что там?

Первая леди и президент остановились, чтобы ответить на вопросы, которые выкрикивали журналисты.

— И что я должна увидеть? Это Элизабет Адамсон…

— Справа. Посмотри справа от нее.

— Кто-то из секретной службы.

— Да смотри же внимательнее, черт подери!

Вся семья Сьюзи обернулась на громкий голос Карла. Но он ни на кого не обращал внимания, и Аманда тоже. Она, прищурившись, разглядывала экран. Затем села прямо, повернулась к Карлу и моргнула, словно не веря собственным глазам.

— Не может быть! — произнесла она.

— Может, — сказал Карл. — Все может быть. Отвечаю на твой вопрос: я думаю, что ничего еще не закончилось.

На экране чета Бикфордов и их два телохранителя исчезли за дверью. Президент и миссис Адамсон входили в ту же дверь, сопровождаемые людьми из секретной службы. Оба охранника были одеты в темно-серые костюмы, белые рубашки и солнцезащитные очки. Одного из них, идущего рядом с президентом, Карл с Амандой никогда раньше не видели.

Другого же, телохранителя первой леди, который тенью маячил у локтя Элизабет Адамсон, Карл знал очень хорошо.

Это был Гарри Вагнер.

Из материала, который «Служба новостей Апекс» опубликовала на первых полосах сразу нескольких изданий: «Нью-Йорк джорнэл», «Вашингтон джорнэл», «Чикаго пресс», «Лос-Анджелес пост», «Денвер трибьюн» и «Майами дейли бриз»:

Вашингтон, 14 июля («Служба новостей Апекс»). На прошедшей этим утром в Белом доме драматичной пресс-конференции бледный и взволнованный президент Бикфорд заявил, что не будет выдвигать свою кандидатуру на пост президента от Демократической партии.

«Мне уже семьдесят один год, и по состоянию здоровья я просто не могу это сделать», — сказал президент, к которому до сих пор не вернулась четкость речи, утраченная из-за паралича Белла несколько недель назад. «Нашему народу нужен молодой и энергичный лидер, способный повести нацию в новый век, — заявил он, продолжив затем сдавленным голосом: — Я потерял дорогого друга. Мы все потеряли близкого человека. Я был бы очень рад продолжить его политический курс, такой важный и человечный, но, к сожалению, реальность диктует обратное».