Рассел Эндрюс - Гедеон

Спрашивать было бесполезно — она уже скрылась в душной, влажной ночи. Карл бросился к окну и выглянул, обшаривая взглядом парковку. Ничего не увидел. Ничего не услышал. Он начал кружить по комнате и ходил так до тех пор, пока через несколько минут не вернулась запыхавшаяся Аманда.

— Вот, держи, — произнесла она, тяжело дыша и возвращая ему нож. — Только я сломала лезвие. Прости.

— Аманда, что ты…

— Я открутила номера нашей машины и поменяла их на другие, которые сняла с одного из автомобилей на парковке. Копам трудно будет опознать нас в машине с номерами штата Алабама.

Она улыбнулась торжествующе и чуточку самодовольно.

— Неужели ты думаешь, что парень из Алабамы не заметит подмены?

— Конечно не заметит! Люди не обращают внимания на номера своих машин. Спорим, что семьдесят процентов всех водителей в Америке даже не знают, какие у них номера?

Карл восхищенно посмотрел на нее.

— Знаешь, а из тебя бы получился потрясающий преступник!

— Карл, а я и есть преступница, — заверила она его. — Ты сказал, есть еще и хорошая новость?

— Точно.

— И какая же?

— Редактор твоей газеты очень за тебя переживает. Говорит, что ты ему как родная.

— Как трогательно. Интересно, к остальным родственникам он тоже клеится после стаканчика красного?

— Это еще не все. Он утверждает, что ты не раз загоняла себя в ловушку односторонних, разрушительных для личности отношений.

— А что еще ему говорить? — ответила Аманда, пожав плечами. — Каждый раз, когда даешь ухажеру от ворот поворот, он считает, что у тебя проблемы с мужчинами. Так легче для его самолюбия.

— По его словам, ты была чересчур увлечена работой. И из-за этого принимала скоропалительные, а иногда даже безответственные решения.

Аманда тяжело вздохнула.

— Удивительно, — проговорила она сердито. — Все, что бы ты ни сделал в этой жизни — хорошее, плохое или бессмысленное, — можно при желании обратить против тебя. Они просто берут любой твой поступок и выворачивают наизнанку. И все принимают ложь за чистую монету. Я раньше не понимала этого, хотя всю жизнь проработала в средствах массовой информации. Совсем не понимала. Да разве поймешь, пока это не коснется тебя лично? Карл, я обещаю, нет, я клянусь, что, когда мы выберемся и наша жизнь вернется в нормальное русло, я стану совсем другой журналисткой.

Карл немигающим взглядом смотрел прямо перед собой.

— Аманда… — выдавил он.

Она ничего не ответила. Только покачала головой, словно знала, что Карл собирается ей сказать, но не хотела, чтобы он произнес эти слова вслух.

Карл чувствовал, что молчать нельзя.

— Аманда, мы никогда не выберемся. И наша жизнь никогда не вернется в нормальное русло.

Она закусила губу, ее рука, до этого спокойно лежавшая на плече Карла, сжалась, причиняя ему боль.

— Я знаю, — прошептала она. — Но если я не буду продолжать разговор, то расплачусь. А слезы два раза в день — это слишком часто.

Она сдавленно застонала, ее стон походил одновременно и на смех, и на рыдание. А Карл не мог оторвать взгляд от ее груди, вздымающейся под полотенцем. Он беспомощно смотрел на Аманду, вспоминая те времена, когда полотенце соскальзывало и…

— Если я тебя о чем-то попрошу, сделаешь? — тихо спросила она.

— При сложившихся обстоятельствах не вижу повода для отказа.

Медленно, неуверенно Аманда подошла к кровати и легла, вытянувшись.

— Пожалуйста, обними меня, а? Просто обними…

Неожиданно у Карла пересохло во рту.

— Конечно.

Он лег рядом с Амандой. Она придвинулась поближе, уютно устраиваясь в его руках, такая теплая и влажная после душа, от нее приятно пахло мылом. Карл лежал, баюкая ее в объятиях, и чувствовал, как волна животных инстинктов стремительно накатывает на него. Пробуждаются чувственные воспоминания, звонят колокола, вспыхивают огни, бешено колотится сердце.

— Я скучала по тебе, — пробормотала Аманда сонно. — Мне тебя не хватало.

— Я тоже скучал.

— Скучала по нашим разговорам…

Она погружалась в дрему. Засыпала.

— Я здесь, — сказал он. — Я с тобой.

— Не надо больше сложностей, — промурлыкала Аманда тихо. — Просто обними меня. Не надо сложностей.

— Не надо, — эхом отозвался Карл.

— Просто обними меня. Мне так нужно, чтобы ты меня обнимал…

Он смотрел, как ее глаза закрылись, дыхание стало ровным и она погрузилась в спокойный сон.

— Мне тоже нужно, чтобы меня обнимали, — прошептал Карл.

Они так и уснули, держа друг друга в объятиях, позабыв выключить свет. Кондиционер то выключался, то, шумно пыхтя, снова начинал работать, и случайные машины изредка проезжали по дороге за окном их комнаты.