Рассел Эндрюс - Гедеон

— Я тут думал, — сказал Карл, глядя на Аманду, которая не отрывала взгляда от дороги, в мрачной решимости выпятив вперед подбородок. — И мне пришло в голову, что нам, наверное, лучше ограничиться поисками промышленного предприятия. Лa Рю, видимо, ошибались насчет птицефабрики.

— Почему это?

— Нам нужно место, где действительно отвратительно пахнет.

— А ты когда-нибудь бывал рядом с бойней? — с вызовом спросила Аманда. — Там такая вонь стоит!

Они проехали мимо рекламы очередного казино. Она гласила: «Лучший спортивный тотализатор за пределами Вегаса! Станьте первым, кто угадает победителя игры на кубок чемпиона Национальной футбольной лиги в следующем году! Ваш шанс на удачу!»

На миг Карл притих. Какое-то смутное воспоминание вертелось в мозгу, исподволь грызло, но сразу же ускользало, когда он пытался представить его яснее. Что бы это могло быть? Мелочь, которую он упустил? Он никак не мог сосредоточиться. Что-то еще было в дневнике Райетт о городке, который он назвал Симмзом, какая-то деталь…

— Для производства удобрений навоз закладывают в компостные кучи, — сообщила Аманда. — Они воняют еще сильнее.

— Да, но разве это влияет на здоровье людей, живущих поблизости?

— Может, это целлюлозно-бумажная фабрика, — предположила Аманда. — Уверена, здесь их в прошлом хватало. Общепризнанные загрязнители окружающей среды. А возможно, что-то связанное с производством предметов одежды. Когда я работала в Олбани, то однажды делала материал о Департаменте защиты окружающей среды штата. Местная администрация пыталась убедить федеральные власти в том, что заброшенная шляпная фабрика возле города Рочестера попадает под действие «Комплексного закона об ответственности за загрязнение окружающей среды и компенсации за нанесенный ущерб». [22] «Комплексный закон об ответственности за загрязнение окружающей среды и компенсации за нанесенный ущерб» — закон о суперфонде, утвержденный в 1980 г. конгрессом США для решения проблемы заброшенных свалок и установивший специальный фонд в размере 1,6 млрд. долл., из которых 88 % составили налоги с компаний химической промышленности. Представляешь, они использовали для красителей ртуть! Один из старожилов рассказывал, что по цвету речной воды можно было определить, какого цвета шляпы выпускали в тот или иной день. Кончилось тем, что фабрика отравила не только воду, но и землю вдоль реки. Там ничего нельзя было построить, все вокруг было пропитано ядом, и тогда они…

— Думаю, ты права, — с воодушевлением перебил ее Карл. — Пусть твоя подруга Шаниза попробует узнать, есть ли здесь поблизости предприятия, попадающие под действие этого закона. Если мы имеем дело с серьезным нарушением, наверняка существуют какие-нибудь записи. Правильно?

— Не совсем. Ты не дал мне договорить. У этой истории печальный конец.

Карл внутренне содрогнулся.

— Хорошо, договаривай.

— Дело в том, что очистка территории, признанной зоной экологического бедствия, очень дорогостоящая операция. Приходится в буквальном смысле целыми грузовиками вывозить загрязненную почву куда-нибудь в Неваду. Непомерно большие затраты. А по всей стране тысячи мест, которые нуждаются в очистке. Слишком много. Так что, если только это не плотно населенная территория с преимущественно белыми и влиятельными жителями — а, как ты помнишь, городок, который мы ищем, не отвечает ни одному критерию из трех, — федеральное правительство и пальцем не пошевелит, чтобы помочь.

— И что случилось с тем местом, о котором ты говорила?

— Да ничего. Люди его избегают, все приходит в упадок и запустение. Участки земли вдоль реки называют «коричневые поля», там ничего не растет. Если мы столкнулись с чем-либо подобным, то вряд ли в Агентстве по сохранению окружающей среды есть какие-нибудь записи. Может, в Департаменте защиты окружающей среды штата Миссисипи, но, честно говоря, я сомневаюсь.

— Вот дерьмо! — в сердцах воскликнул Карл.

— Полностью согласна.

Они подъехали к Эббивиллу, лежащему на полпути между Холли-Спрингс и Оксфордом, и свернули, следуя указателю «Деловой центр». Оказалось, что деловой центр города состоит из заброшенной бензоколонки, офиса ссудосберегательной компании, который выглядел еще более заброшенным, действующей бензоколонки и универсального магазина «У Фрэнки и Джонни», на котором красовалась хвастливая надпись: «Готовим как дома!»

— Ты есть хочешь? — спросила Аманда.