Ли Чайлд - Гость

— Где-то там наш Боб, — сказала Харпер.

— Где-то там, — согласился Ричер.

— Кто такой этот Боб?

— Полный осел.

— С точки зрения криминалистики — не слишком точное описание, — улыбнулась Харпер.

— Он кладовщик, — сказал Ричер. — Работает с девяти до пяти, раз каждый вечер торчит в баре.

— Он не тот, кто нам нужен, так?

«Он никому не нужен», — подумал Ричер.

— Боб мелкая сошка, — сказал он вслух. — Продает оружие мелкими партиями, ведет дела на стоянке, привозит все в багажнике своей машины. Никакого честолюбия. Ставки не настолько высоки, чтобы кого-нибудь убивать.

— В таком случае, как он сможет нам помочь?

— Назовет фамилии. У него есть поставщики, он знает других игроков. Один из этих игроков, в свою очередь, также назовет фамилии, и так далее и так далее.

— Они все знают друг друга?

Ричер кивнул.

— Как и в любом бизнесе, они поделили между собой территории и классы товара.

— Вероятно, нам потребуется много времени.

— Мне нравится здесь географический аспект.

— Географический аспект? Что ты хочешь сказать?

— Это очень важно. Представь себе, ты служишь в армии и хочешь красть оружие. Где ты его будешь красть? Разумеется, ты не станешь ночами ползать на четвереньках по казармам и обчищать чужие тумбочки. Потому что в этом случае у тебя будет всего восемь часов спокойствия, после чего ребята проснутся и завопят: «Эй, куда пропала моя „беретта“, черт побери?»

— А откуда стал бы красть ты?

— Оттуда, где оружия долго никто не хватится. То есть, со склада. Нашел бы такой склад, где оно заготовлено к следующей войне.

— И где такие склады?

— Взгляни на карту федеральных автомагистралей.

— Зачем?

— Как ты думаешь, зачем были построены федеральные автомагистрали? Вовсе не для того, чтобы семейство Харперов могло в отпуск ездить из Аспена в Йеллоустоунский парк. А для того, чтобы армия могла быстро и легко перебрасывать войска и вооружение.

— Правда?

— Разумеется, — кивнул Ричер. — Эйзенхауэр построил их в пятидесятые годы, в самый разгар холодной войны, а Эйзенхауэр был в первую очередь генерал.

— И?

— А ты ищи место, где встречаются все федеральные автомагистрали. И где-то неподалеку будет находиться склад, чтобы то, что в нем хранится, можно было не мешкая направить в любую сторону. В основном, вдоль побережий, потому что старина Айк [4] Прозвище президента Дуайта Эйзенхауэра. не слишком опасался парашютного десанта где-нибудь в Канзасе. Он думал о кораблях, которые могли прийти со стороны моря.

— И Нью-Джерси как раз подходит для этого?

— Замечательное стратегическое положение. Следовательно, огромное количество складов, следовательно, масса возможностей для хищения.

— То есть, наш Боб может что-то знать?

— Он направит нас в новую сторону. Только на это мы и можем рассчитывать.

Обеденный перерыв тоже не принес ничего хорошего. Абсолютно ничего. Ты прижимаешь бинокль к глазам и внимательно следишь за происходящим. Из-за угла выворачивает вторая черно-белая полицейская машина и медленно взбирается на гору. Она останавливается рядом с первой, с работающим двигателем. Две полицейские машины, черт побери, бок о бок. Вероятно, у тебя перед глазами весь автомобильный парк местного полицейского управления.

То, что происходит дальше, тебе видно плохо. Водители обеих машин опускают стекла. Плотный бумажный пакет и закрытый стаканчик с кофе. Тот полицейский, который только что приехал, протягивает их своему напарнику, высоко поднимая локоть. Картинка плоская, двумерная и зернистая: разрешение оптики на пределе. Первый полицейский берет сначала кофе. Поворачивает голову, находит подставку под стакан. Затем он берет пакет. Ставит его на подлокотник двери и открывает. Заглядывает внутрь. Улыбается. У него большое, мясистое лицо. Вероятно, он видит гамбургер. А может быть, два гамбургера и большой кусок пирога.

Полицейский закрывает пакет и убирает его. Скорее всего, бросает на сиденье рядом с собой. Снова поворачивает голову. Полицейские разговаривают друг с другом. Тот, что наблюдает за домом, еще совсем молодой парень. Лицо не дряблое. Он преисполнен сознания собственной значимости. Ему поручено ответственное задание. Ты долго следишь за ним. Видишь его счастливое лицо. Гадаешь, какое на нем появится выражение, когда полицейский захочет справить нужду, постучит в дверь и не дождется ответа. Потому что ты как раз в этот момент принимаешь два важных решения. Во-первых, ты войдешь в дом и сделаешь свое дело. И ты не станешь предварительно убивать полицейского, только ради того, чтобы увидеть, как изменится его лицо.