Питер Абрахамc - Репетитор

Руби обошла большой круглый камень, подошла к тому месту, где Зиппи нашел кусочек колбасы и остатки пиццы. Теперь здесь лежал гладкий снег, не было никакой пиццы, и даже глубокие следы сержанта Д'Амарио не были видны. Конечно же, того углубления, где Зиппи откопал трубку для курения крэка, тоже не было. Она находилась в эпицентре событий, связанных с «Тайной анонимного звонка». А это дело было непосредственно связано с «Тайной куртки Брэндона». А теперь она расследовала третье дело, хотя оно настолько сильно отличалось от двух предыдущих, что она не хотела его так называть. «Загадка исчезновения Зиппи» была намного реалистичнее. Нет, не реалистичнее. Они все были реалистичными, но важнее, что ли. Это вовсе не означало, что ее не волнует Брэндон. Просто он был дома, а Зиппи потерялся.

Но сейчас Руби пыталась понять одну вещь, которая была еще реалистичнее и важнее. Она прогнала от себя даже мысли о ней. Дело было в следующем: сейчас она находилась в том месте, которое было непосредственно связано с делом номер два, которое, в свою очередь, связано с делом номер один, а она в данный момент вела расследование по делу номер три. В этот момент она вспомнила один из самых любимых рассказов — «Обряд дома Масгрейвов», в котором Холмс обнаруживает потайную каморку под каменным полом старинного особняка. Но перед этим он высказывает одну замечательную мысль. Руби раскрыла рюкзак и достала оттуда сборник рассказов. Она перевернула страницы и нашла нужное ей место:

«К тому времени у меня уже сложилось твердое убеждение, Ватсон, что тут не было трех отдельных загадок, а была только одна».

Когда Руби вернулась домой, вся семья ужинала. Казалось, они пребывали в замечательном расположении духа, смеялись и разговаривали в столовой. Уж не Зиппи ли вернулся? Она быстро вошла туда. Все сразу же притихли. Все было и так ясно, но она все-таки спросила:

— Он дома?

— Нет, — ответила мама. — А где ты была?

— Кто-нибудь звонил?

— Звонили, но не поводу Зиппи, — сказал папа.

— Я, кажется, задала тебе вопрос, — обратилась к ней мама.

— В приюте.

Она попыталась прочитать мысли мамы. Ее что, совсем не волнует Зиппи? А все остальные?

— Проходи и садись ужинать.

— Я не голодна.

— Ты должна поесть.

Джулиан поставил блюдо с бифштексами перед ее пустой тарелкой. Он больше всех переживает, а Зиппи даже не его собака. Но все-таки это произошло именно тогда, когда он присматривал за псом. Джулиан и сам это признает, хотя думать об этом не очень хорошо. Но эта мысль не покидала Руби. Она вышла из комнаты.

В прихожей зазвонил телефон. Она схватила трубку:

— Да, слушаю.

— Брэндон дома?

— Дэви, это ты?

— Да.

— Это Руби.

— Привет, как дела?

— Ты не видел Зиппи?

— Ты имеешь в виду вашу собаку?

Ты знаешь еще кого-нибудь с таким именем, наркоман чертов?

— Да, — ответила Руби.

— Не-а. Он что, потерялся?

— Я позову Брэндона.

Она отнесла телефон в столовую. Отец что-то там говорил про «Кодеско», а Джулиан с интересом слушал его. Она протянула трубку Брэндону.

— Ты раздал объявления? — спросила она.

— Объявления? Конечно.

— Или запихал их в свой шкафчик? Может, ты их вообще не брал?

— Слушай, дай мне трубку.

— Дети, успокойтесь, — вмешался отец.

— Тебя это вообще не волнует!

— Отвали.

— Ты даже Дэви ничего не сказал. Тебя это не касается.

— Ради Бога, это всего лишь собака.

Руби швырнула ему трубку и выбежала из комнаты.

— Слышал новость? — спросил Дэви.

— Какую?

— Проблем стрелял в Унку Дета. Он в тяжелом состоянии.

— Ты что, шутишь?

Брэндон даже встал.

— Брэндон, это касается Зиппи? — спросила мама.

Брэндон быстро пошел в гостиную. По всем каналам только и говорили об этом: какая-то ссора в стрип-баре на Манхэттене сегодня днем, перестрелка, дежурство у больницы, куски клипов.

Fuck you, good as new, all we do, then it's through.

А потом голос Проблема:

Where the sun don't shine, where the sun don't shine.

Клип транслировали снова и снова. В нем девушка в золотистых шортах и белом старушечьем парике садится в «бентли» и кладет голову на колени Унка Дета. Алмазная коронка во рту Унка Дета сверкнула, когда он поворачивал ключи зажигания. Чемодан раскрылся, и из него вылез Проблем с топором в руках. У него на шее висел золотой медальон в форме автомата АК-47. Брэндон не знал, что и думать.

— Да что же творится?

— Жизнь — дерьмо.

Руби была ужасно рассержена. Исчезновение Зиппи никого не волновало. Они все просто хотели, чтобы она пришла в себя, и даже не пытались что-нибудь сделать, чтобы его найти. Взять, например, объявления. Они наверняка по-прежнему лежат в рюкзаке Брэндона. Завтра она первым делом зайдет в его школу и сама раздаст их.