А Брэди - Обман

– Прекрасно. Рада это слышать. Я подумала, что возьму их прямо сейчас, вместе с заключениями, потому что позже у меня встреча с администраторами, а потом разложу что нужно по личным делам персонала, – с оптимизмом говорит Рэйчел. Она уверена, что я ее не подведу.

– Нет-нет-нет. Я же обещала вам, что сделаю все это сама. Не волнуйтесь, я даже положу заключения ДПЗ в папки с личными делами. Если уж делать – так все, от начала до конца. Я обо всем позабочусь. – Я нагло вру Рэйчел прямо в лицо, и от подступившей паники меня окатывает горячая потная волна. – Я занесу вам резюме днем, а к вечеру заключения будут уже в архиве, в нужных файлах. Идет?

– Они нужны мне сегодня, Сэм. Не позже. Все материалы. И заключения тоже. ДПЗ уже дышит мне в затылок.

Рэйчел обводит меня подозрительным взглядом. Настрой у нее все еще оптимистичный, однако я не убедила ее окончательно. Слабо улыбаясь, она протягивает мне руку. Моя правая ладонь вся в блеске для губ, но я боюсь вытереть ее о штаны, потому что Рэйчел может подумать, что я нервничаю, пытаюсь это скрыть, и у меня потеют ладони. Мне ничего не остается, кроме как пожать ей руку, и я чувствую, как липкая розовая гадость пачкает пальцы Рэйчел. Я широко улыбаюсь, показывая все зубы разом, и быстрым шагом удаляюсь в сторону своего кабинета.

– Увидимся сегодня днем! – кричу я через плечо.

Рэйчел остается возле туалета. Я заворачиваю за угол и – как раз вовремя! – вижу Дэвида и Джули напротив его кабинета. Они стоят слишком близко друг к другу. Дверь открыта, рука Джули лежит на его груди. Я могу видеть только ее спину, не лицо, зато мне прекрасно видно Дэвида и его ослепительную улыбку. Не заметив меня, он делает шаг назад, в кабинет, и на прощание машет Джули, вернее, кокетливо помахивает пальчиками. Джули разворачивается и уходит. Она улыбается, счастливо вздыхает, как глава команды чирлидеров, которую квотербек только что пригласил на выпускной бал, и прижимает к груди стопку файлов.

Увидев, что я, как ведьма на метле, мчусь по коридору, Джули внезапно возвращается в реальность. Она вздрагивает и что-то лепечет, но заикается и замолкает. Наверное, ее крохотный жалкий мозг все же подсказывает ей, что она связалась не с тем человеком и лучше ей меня не злить и извиниться. Приближаясь к кабинету, я набираю скорость. Джули замирает с открытым ртом, придумывая, что сказать, и, поскольку ей не приходит в голову посторониться, я врезаюсь ей прямо в плечо, при этом не сводя с нее глаз. Она спотыкается и почти отбегает от двери. Я продолжаю сверлить ее убийственным взглядом, пока засовываю ключ в замочную скважину. Джули что-то мямлит и пошатывается на своих каблуках, но ничего внятного из ее рта так и не вылетает. Я распахиваю дверь и на прощание крепко хлопаю ее по плечу. Со зловещей улыбкой на губах я наблюдаю, как она пятится назад, с ярко-розовым пятном блеска для губ на безупречно белом свитере.

Я дважды звонила Рэйчел в кабинет, и она ни разу не взяла трубку. Видимо, ушла на собрание администраторов. Прекрасно. Теперь самое время. Можно подбросить ей резюме и при этом не столкнуться с ней лицом к лицу.

Я придерживаю резюме и папки с заключениями левым локтем, а наверху лежит листок с окончательными выводами. С виду он ничем не отличается от обычной служебной записки или памятки для персонала, и я старательно убеждаю себя, что так оно и есть. Толстовка почти полностью прикрывает папки, и я быстро иду по коридору к выходу на черную лестницу. Потом осторожно придерживаю дверь, чтобы она не хлопнула и не выдала мое присутствие. Стук сердца, как это часто бывает, отдается у меня в ушах, и мне кажется, разносится эхом по всей лестнице. Добравшись до нужного этажа, я тихонько приоткрываю дверь и едва ли не на цыпочках снова выхожу в коридор. На полу лежит какой-то пациент и спит, свернувшись в позе зародыша. В другое время я бы обязательно его разбудила, но сейчас, не дыша, обхожу неподвижное тело, уповая на то, что он не проснется. Вход в кабинет Рэйчел находится всего в нескольких ярдах.

Я достаю из-за пазухи лист с выводами, и сердце бьется уже так оглушительно, что мне становится страшно – вдруг этот звук разбудит спящего. Я в последний раз быстро перечитываю то, что написала, нагибаюсь и подсовываю бумагу под дверь Рэйчел. Все кончено. Пути назад больше нет.

Воодушевленная, наполненная какой-то новой силой, я почти на крыльях лечу к лестнице и спускаюсь на первый этаж. Приходится держаться за перила, потому что я боюсь выронить заключения. Дверь, ведущая на первый этаж, открывается с помощью огромной горизонтальной ручки, на которую нужно с усилием нажать. Я протискиваюсь в нее и оказываюсь в нашем архиве. Здесь почему-то нереально жарко. В самом конце помещения, куда почти не проникает свет, стоит старый деревянный шкаф, где хранятся личные дела работников больницы. По идее я не должна иметь доступ ни к этому шкафу, ни к собственно архиву, и я ни за что не сумела бы проникнуть сюда, если бы кто-нибудь позаботился сменить код на двери после того, как комнату переделали в архив. Раньше тут был лаунж для персонала. Я работаю в «Туфлосе» достаточно давно и не раз видела, как помещения меняли свое назначение в связи с увеличением числа пациентов.